Вместе с группой Мариана проследовала к центральному входу, вспоминая о прошлом. Слабым эхом отдавались в душе удивление и печаль, испытанные здесь в той, прежней жизни, где все было проще и понятнее. Предвкушение возможностей чуда техники, скрытого за стенами комплекса… Горькое чувство утраты при мысли о лежавшей в сумочке фотографии… Восторг от невероятных размеров научного техногородка… Ничего этого уже не было – все затмили последние минуты, проведенные в наблюдательной кабине.
В холле гости регистрировались, проходили через охрану и получали мобильные устройства с виртуальным гидом. Пока Мариана ждала своей очереди, она вновь с сомнением задалась вопросом о собственной вменяемости. Не было ли само это утро следствием какой-нибудь аномалии, например незначительной утечки газа в квартире?
Но тут она увидела Картера.
Он стоял в новеньком темно-синем комбинезоне, облокотившись о стену. Рядом на тележке с инструментами лежала какая-то выпечка. (Мариана вдруг вспомнила, как в болтовне, которую ей пришлось выслушать перед взрывом, этот тип упомянул пончики.) В руке он держал блокнот, но уже другой: в прошлый раз обложка была красная, а теперь черная. Картер что-то записывал и в то же время наблюдал за всеми. Иногда украдкой, будто кого-то выискивая, он бросал взгляды на прибывших гостей.
Мариана не спускала глаз с Картера. К нему подошел кто-то, и он оторвался от блокнота, взял с тележки счетчик. Голографический экран прибора ожил, раздались сигналы и гудки. Картер, щурясь, взглянул на него, создавая видимость работы, и продолжил тайком посматривать по сторонам. Мариана неторопливо шла в ногу с группой, стуча каблуками по кафельному полу. Пока всех остальных интересовало учреждение как таковое, она смотрела сквозь потоки людей, спешащих во всех направлениях.
Наконец их взгляды встретились.
Мариана кивнула.
Его глаза расширились. Выражение лица изменилось. Исчезли морщины на лбу. Расслабились плечи. Картер облегченно вздохнул.
Они нашли друг друга.
И по какой бы причине ни произошла катастрофа в «Хоуке», и откуда бы ни взялся тот загадочный зеленый луч… эти двое уже стали жертвами неизвестного мощного взрыва энергии.
– Я отлучусь ненадолго, – извинилась она перед коллегами. – Встретимся на первом заседании. – И, не дожидаясь ответа, рванула к Картеру.
– Четыре дня, – сказал Картер, толкая перед собой тележку с инструментами. – Петля включает в себя четыре дня.
Тележка ехала медленно, колеса скрипели. Никто вокруг не замечал, что Картер с Марианой ходят по кругу. Через каждые двадцать шагов они останавливались и делали вид, что заняты работой. Они шли в крыло главного здания, обходили вокруг закрытого зала и возвращались обратно. Мариана рассматривала идущих мимо людей: некоторые были в лабораторных халатах, но большинство – в обычной одежде.
– Всегда одно и то же?
– Да, – ответил Картер.
Он подхватил с тележки блокнот и открыл его на первой странице.
– Я просыпаюсь в понедельник утром, в пять сорок девять, и сразу смотрю на часы. Время пробуждения необходимо записывать. В каждом новом повторе.
Взяв блокнот, Мариана провела пальцем по самому верху страницы, где стояла отметка времени.
– Правда, сегодня день начался не совсем обычно. Может быть, сбой возник из-за того, что теперь и вы попали в петлю.
Картер тихо рассмеялся. Мариана не могла понять, шутит он или говорит серьезно. Она посмотрела на него и вдруг заметила усталость в глубине его глаз.
– А вообще, изменений в петле не бывает. Единственное, что меняется, – это я сам.
– Теперь и я.
– Да… Наконец-то я не один.
Картер прикусил губу, в глазах блеснули слезы.
– Понимаете… ты словно в видеоигре. Меняй правила сколько хочешь, а все равно в конце возвращаешься туда, откуда начал. Летишь назад в исходную точку. А окружающие даже не догадываются – живут себе как ни в чем не бывало.
Он снова прикусил губу и, крепко зажмурившись, покачал головой:
– Все повторяется. Ничего нового. Ничто не имеет смысла.
«Ничего нового… Ничто не имеет смысла», – эхом отдалось у нее в мозгу.
Ситуация показалась до боли знакомой, но Мариана отогнала от себя навязчивую мысль.
– Какие шаги вы уже предпринимали?
Картер начал рассказывать о том, как много раз проживал одну и ту же последовательность событий и как потом решил делать прямо противоположное, как долго и безуспешно пытался привлечь внимание Марианы… Он описывал свои приключения в мельчайших подробностях – оказалось, парень обладает невероятной памятью, которую он называл фотографической.
Мариана внимательно слушала, продумывая варианты дальнейших действий. Оставался лишь один вопрос, который не давал ей покоя.
– Но почему я? – наконец спросила она. – Сколько усилий! И все для того, чтобы я оказалась здесь с вами? Что вы такого во мне увидели? Почему решили, что я смогу вам помочь?
Вопрос застал Картера врасплох: с лица вдруг стерлись все эмоции от разговора.
Он задумчиво наклонил голову, вздохнул и, почесав затылок, сказал:
– Э-э… Вы были последней.
– В каком смысле?
