– После того как заберу Райан от мамы – только ужин и телевизор. И с Джимом по Скайпу поговорить.
Вики заинтересованно посмотрела на неё:
– И как у вас с ним дела?
– Честно? Вся эта дребедень о наибольшем счастье для наибольшего числа через какое-то время начинает раздражать. Ну, то есть да, я со всем этим согласна, но…
– Ага. Но он, знаешь ли, по крайней мере делает, как говорит.
– О да. Он к этому относится совершенно серьёзно.
– Ещё как, – ответила Вики. – И мир в самом деле стал бы лучше, если бы каждый думал, как он.
– Верно.
– Впрочем, мир стал бы лучше, если бы каждый просто
Впервые после развода – впервые после того, как я снова стал жить один, – я вернулся к некоторым привычкам своей студенческой жизни. Не полностью, ясное дело (я любил крафтовое пиво, а вот «Крафт»-ужин[88] не очень), но я питал слабость к удобству приготовленного в микроволновке попкорна и разогрел себе упаковку. Я взял её с собой на диван, поставил лэптоп на скамеечку для ног, отрегулировал его так, чтобы меня было хорошо видно, и запустил Скайп. Оставалось ещё две минуты до восьми часов – времени, когда мы договорились сегодня созвониться с Кайлой. Аккаунт ещё был в офлайне. Я лениво просмотрел список других моих контактов: адвокат Хуан Гарсия был онлайн – предположительно в Калифорнии; моя бывшая жена Анна-Ли тоже была онлайн – и я с тоской представил себе, как Верджил играет где-то поблизости от неё. Мой маленький мальчик. Я сделал глубокий вдох и выдохнул, медленно и печально.
Часы на рабочем столе сменились на 20:00, но Кайла так и не появилась; обычно она была одержима пунктуальностью, как свойственно многим учёным. Я погрыз попкорн, заглянул в «Фейсбук» и «Твиттер»; но прошло 20:10, и я уже потянулся, было, закрыть лэптоп, но заметил, что значок её аккаунта сменился с «офлайн» на «онлайн». Я выбрал «Видеозвонок», сел прямо, пару секунд послушал скайповский сигнал вызова и затем, как это часто бывает, услышал Кайлу раньше, чем увидел.
– Джим? – сказала она; в голосе звучало беспокойство. – Слава богу ты ещё онлайн.
Я начал было говорить «У тебя всё…», когда наконец появилось изображение. Сначала оно было тёмным – фон ярче, чем её лицо, – но потом камера перенастроилась, и лицо проявилось: левая сторона залита кровью, рыжие волосы сбиты набок.
– Господи! – воскликнул я, почувствовав, как вдруг резко ускорилось биение сердца. – Что случилось? Ты в порядке?
Она сделала глубокий судорожный вдох.
– Со мной всё будет о’кей. Просто напугалась до смерти.
– Расскажи, что случилось.
– Здесь полный дурдом. Я остановилась на светофоре, и толпа окружила машину и начала её раскачивать.
– Боже. Зачем?
– Не знаю. Но тут у нас тоже бунтуют, как в Виннипеге вчера.
– Из-за хоккея?
– Без понятия. Я уехала от них, но врезалась в другую машину. Кто-то меня подрезал, пытаясь уйти от толпы.
– Чёрт знает что.
– Слушай, мне надо умыться. – Я думал, она собирается завершить разговор, но вместо этого она сказала: – Сейчас… – и изображение задёргалось и размазалось, когда она взяла макбук в руки. На экране замелькали стены и потолок её квартиры, а потом, через несколько секунд, она, по-видимому, поставила компьютер на полку в ванной. Я смотрел сбоку на то, как она склоняется к зеркалу и коричневой губкой промакивает разбитое место на лбу; губка при этом стала малиновой.
– Может быть, тебе надо к доктору?
– Парень на эвакуаторе сказал, что если ты можешь передвигаться, то лучше сегодня к ним не ходить: приёмные покои забиты во всех больницах города. – Она включила воду – мне её звук показался непривычно громким – и умыла лицо. – Вот, – сказала она. – Всё не так плохо. Зашивать ничего не надо.
– Дай я посмотрю.
Кайла склонилась к камере, и я осмотрел порез; она была права в том, что все, по-видимому, заживёт само, хотя кожа вокруг стала темнее с тех пор, как она впервые появилась на экране.
– Чёрт возьми, – сказал я. – Хотел бы я быть там.
Кайла отодвинулась от камеры.
– И я бы этого хотела, дорогой. – Она посмотрела куда-то за пределы кадра, туда, где, как я знал, в её ванной располагалось маленькое оконце матового стекла. – Ночь только началась, и, я подозреваю, худшего мы ещё не видели.
Мы с Кайлой поговорили ещё немного, потом ей понадобилось успокоить Райан: девочка была напугана постоянным воем сирен и противоугонной сигнализации, на который иногда накладывались звуки выстрелов.
