Нет ничего странного. Вдруг возникшая у него в голове чужая колючая мысль, заставила его вздрогнуть. Насколько я вижу твоими глазами, по характерным разрывам парусной ткани, парус мог иметь контакт с пастью песчаного червя. Когда кресло после жесткой посадки поволокло и оно застряло в расщелине, чтобы его не разбило, я отстегнул парус и он, скорее всего, гонимый ветром ущелья, улетел в пустыню, где, видимо и попал в пасть песчаному червю. Утром ветер уже дул по ущелью в обратную сторону и притащил остатки паруса в ущелье. Это моё предположение, основанное на видении окружающего пространства твоим несовершенным зрением. Возник в голове Анта очередной сонм чужих колючих мыслей.
Или мозг Анта уже начал адаптироваться к колкости мыслей чужого разума, или же сам чужой разум адаптировался к своему новому носителю, но его мысли уже были не столь колючи и Ант воспринимал их появление уже не строя слишком болезненные гримасы.
Ант опустил голову и ещё раз обвёл взглядом рваный край паруса – его трепещущиеся куски материи, в основном, имели характерный треугольный вид, будто кто-то сложил парус и поработал с его краями огромными ножницами, вырезая его середину.
– Ну и ну! – Ант невольно передёрнулся.
Вдруг Ант увидел, что через центр паруса проходит какая-то тёмная полоса. Шагнув к ней, он присел и провёл по ней рукой: скорее всего это был тот же материал, из которого был скроен и парус, только свёрнутый в несколько слоёв и каким-то образом скреплён, так как характерного швейного шва по краям полосы не чувствовалось. Анту показалось, что полоса как-то не плотно прилегает к поверхности паруса. Он попытался подсунуть под неё руку и она подлезла под неё безо всяких проблем. Он приподнял руку, а вместе с ней приподнялась и полоса.
Хм-м! – Невольно вырвался у него возглас озабоченности.
Ант ещё раз покрутил головой, осматривая парус и понял, что такая полоса идёт по всему периметру середины паруса, как бы защищая эту середину и эта середина, практически, не повреждена, лишь одна небольшая дыра наблюдалась в ней.
Став на колени и отложив фраунгер в сторону, Ант принялся ползать по парусу, ведя рукой по полосе периметра: на удивление, по периметру полоса была надёжно прикреплена к полотну паруса. Выходило, что не прикреплённой была лишь полоса, идущая через середину. Поднявшись, Ант, состроив мину озабоченности, принялся крутить головой, вновь и вновь осматривая середину паруса, на которой стоял и вдруг, ощутил, что начал мёрзнуть, видимо шевеление, как-то согревало его.
Передёрнувшись уже от холода, он приподнял руку, намереваясь провести ею по голове, но тут же вспомнив о ране, опустил руку. Она скользнула по курточке и он, вдруг, почувствовал боль боку, на уровне кармана курточки. Состроив гримасу недоумения, он сунул руку в карман и достал из него запасную батарею для фраунгера.
– Проклятье! – Невольно вырвалось у него.
Швырнув батарею в сторону лежащего оружия, он погладил ноющий бок.
Видимо, когда падал батарея упёрлась в бок. Всплыла у него мысль досады для самого себя. Что же это адмирал не стал его залечивать? Всплыла у него двусмысленная мысль, как для себя, так и для чужого разума.
Прошло несколько мгновений, но чужой разум никак себя не проявил.
Беззвучно хмыкнув, Ант сунул руку в другой карман курточки и достал из него достаточно примятую баночку с тоником. Баночка была влажной. Анту тут же захотелось нестерпимо пить.
– Проклятье! – Вырвалось у него в очередной раз.
Взяв баночку в другую руку, он опять сунул руку в карман курточки, где лежала баночка, внутри было сыро, но бок напротив кармана не болел.
Состроив гриму досады, Ант вытащил руку из кармана и поднёся баночку к глазам, покрутил её: в том месте, где была защёлка, из баночки выскакивали и лопались крохотные светлые пузырьки.
Ант потряс баночку – в ней слышно забулькало, показывая, что она уже не полная, но ещё и не пустая.
Глубоко и протяжно вздохнув, он нажал на защёлку, она хрустнула и в баночке появилось отверстие. Никого бурного шипения не наблюдалось. Ант поспешно поднёс баночку к губам и… Остановился он лишь тогда, когда ему в рот, вместо влаги, попал лишь воздух. Не раздумывая, он отшвырнул пустую баночку в сторону и провёл языком по влажным губам: терять даже влагу с губ, он не хотел.
Если завтра к вечеру не доберусь до нормальной воды, то никакой разум, никакого адмирала мне не поможет. Всплыла у него грустная мысль для самого себя.
Никакой чужой мысли в ответ не последовало.
Беззвучно хмыкнув, Ант в очередной раз занялся осмотром паруса, но уже с творческим подходом. К своему немалому удивлению, он отметил, что середина паруса имеет форму вытянутого четырёхугольника, состоящего как бы из двух треугольников, сходящихся основаниями под центральной полосой и вершинами наружу. Причём, одна из вершин имела что-то, вроде внутреннего угла.
