– Проклятье! – Невольно слетело с губ Анта и он принялся лихорадочно вертеть головой, пытаясь увидеть потерянные из вида объекты своего внимания, думая, что при перекатывании потерял ориентировку и теперь смотрит совсем в другую сторону, но ни песчаный горб, ни светящиеся остатки песчаного червя не просматривались.
– Проклятье! – Сердце Анта замерло в страхе.
Вдруг, в глазах Анта потемнело и он начал падать. Падение казалось вечным, пропасть была бездонной.
Это конец. Вяло шевельнулась у него в голове мысль, полная досады.
Ант открыл глаза. Было темно и прохладно. Он лежал на спине. Голова была столь тяжёлой, будто на неё положили многокилограммовый груз. Ант попытался повернуть голову, в ней неприятно зашумело.
Я уже в желудке у червя? Шевельнулась у него в голове вялая мысль. Но почему здесь холодно? Разве он не теплокровный, ведь он так светился.
Вставай пилот! Чужая острая мысль больно кольнула мозг Анта, заставив его прервать ток своих размышлений. Поторопись! Нужно убираться отсюда, пока сюда не сползлись все песчаные черви пустыни. Я ощущаю, что ещё три червя скоро будут здесь.
Гард адмирал! Подумал Ант резкую мысль в адрес чужого разума. Ты же бросил меня! В последнюю мысль он постарался вложить столько негодования, сколько смог.
Была причина, пилот. Но я вернулся. Торопись, пилот.
Ант заворочался, перевернулся на бок, сел. Судя по тому, что погрузился в песок он лишь немного, то в провале он находился лишь несколько мгновений. Ант принялся шарить руками вокруг себя и найдя фраунгер подтянул его к себе и положил на колени. Голова неприятно шумела, но не от шелеста песка, ударяющегося в шлем, а от тяжести вернувшегося в неё чужого разума. Напружинившись, Ант поднялся и принялся осматриваться, но ему показалось, что стало гораздо темнее и даже в шаге от себя увидеть что-то было невозможно, из-за того, что светлая полоса над песком заметно потускнела.
Дельтаплан! Где он? Да и исправен ли? Если ещё не утонул. Подумал Ант скорее для себя, нежели для чужого разума.
К харрактору! Он уже должен выбраться из песка. Чужие мысли больно кольнули мозг Анта. Несколько правее, куда ты сейчас смотришь. Торопись пилот! Последняя мысль была столь колюча, что заставила Анта плотно сжать от боли зубы и невольно шагнуть вперёд. Правее! Правее!
А песчаные черви? Подумал Ант в адрес чужого разума тревожную мысль.
Они не голодные и потому не так агрессивны. Возникли у него чужие колючие мысли.
Ант чуть развернулся вправо и быстро зашагал в сторону, указанную разумом адмирала, практически не увязая в песке.
Если в пылу сражения с песчаным червем он, как-то не ощущал истинных, ни силы ветра, ни холода, то сейчас ощутил их в полной мере. Ветер был настолько силён и порывист, что его порывы, порой, буквально останавливали Анта, норовя, непременно, свалить его, а холод, буквально, пронизывал все его одежды насквозь, будто она изобиловала бесчисленным количеством дыр, беспрепятственно пропускающих холод к человеческому телу. Непроницаем оставался лишь шлем и потому голова, хотя бы как-то, оставалась в тепле.
Не могу! Ант остановился при очередном сильном порыве ветра, опершись на фраунгер. Если я сейчас упаду, то навряд ли поднимусь. Ветер и холод невыносимые. Всплыли у него грустные мысли, скорее для себя, нежели для чужого разума.
Торопись пилот! Чужая острая мысль больно кольнула его мозг. Не останавливайся. Иначе, смерть.
Переждав порыв ветра, Ант двинулся дальше.
Проклятье! Почему должен идти я, а не должен двигаться ко мне навстречу этот хор…? Хор… Как там ты его назвал? Несомненно, он ведь быстрее. Подумал Ант несколько резких мыслей в адрес чужого разума.
