Но как он ни пытался предугадать время и место столкновения с приближающимся предметом, всё произошло не совсем так: по непонятной причине, когда столкновение уже казалось неизбежным, предмет, вдруг, скользнул вверх и кокон с Антом оказался под ним и в следующее мгновение нижняя часть предмета начала быстро приближаться. От неожиданности, Ант поднял плечи, будто таким способом можно было уберечь голову от удара о приближающееся днище предмета. В коконе становилось всё темнее и темнее. Анту начало казаться, что стало тяжелее дышать, будто не хватало дыхательной смеси.
Вот она, особенная смерть. Всплыла у него горькая мысль.
Время шло, а никакого столкновения не было. Кокон стал даже ещё стабильнее, будто кто-то извне держал его в своих огромных руках и как начало казаться Анту, в коконе даже стало светлеть. Он ошалело закрутил головой и…
Он, вдруг, осознал, что кокон вплывает в какой-то огромный полутёмный пустой зал, если не считать стоящего посреди его единственного предмета, напоминающего огромное кресло в котором, несомненно, кто-то сидел. Ант попытался всмотреться в сидящего в кресле, однозначно, человека, но рассмотреть его какие-то характерные черты в полутьме было проблематично.
Поднявшись над полом зала, кокон замер. Ант сидел не шевелясь, совершенно не представляя, что он может предпринять в сложившейся ситуации. Человек в кресле тоже сидел не шевелясь, будто тоже не знал, что предпринять со своей стороны. Наступила длительная пауза бездействия.
Кто, когда и каким образом раскрыл кокон, Ант не имел представления, осознал он это лишь тогда, когда яркая вспышка света больно резанула по глазам и он механически вскинул руку, пытаясь заслонить глаза от света, но свет погас прежде, чем он успел поднести руку к глазам и он убрал руку, но не вниз, а в сторону, готовый опять заслонить глаза и вдруг осознал, что руке ничто не мешает перемещаться в любом направлении, хотя в коконе, он уже бы, несомненно, упёрся бы локтём в него, что всегда неизменно и происходило.
Состроив гримасу, Ант вытянул руку и описал ею перед собой широкую дугу – защитного кокона перед ним не было. Да и дышал он уже не глубоко и часто, а привычно и спокойно. Напружинившись, он опёрся руками о подлокотники и резким движением, как он это делал все предыдущие разы, выпрыгнул из кресла.
Став на пол, он, вдруг, замер, ожидая, что сила инерции сейчас отбросит его неизвестно куда, но время шло, а он продолжал уверенно стоять на полу. Несомненно, генератор масс этого странного зала был исправен. Ант закрутился, осматриваясь, но никакой новой информации осмотр ему не принёс: он находился в большом полутёмном, скорее всего, овальном купольном зале, украшением которого было единственное, стоящее посреди него, кресло, в котором, однозначно, кто-то сидел, никак не отреагировав на появление в зале кокона с человеком, если только не он сам его сюда затащил.
Со всё той же гримасой, Ант обошёл своё кресло, но никакого люка, через который он мог попасть в этот зал в полу не просматривалось, хотя в такой полутьме, его шов можно было и не увидеть, но от ползания на коленях, чтобы это выяснить, Ант воздержался. Единственное, что он сделал, склонился к нише кресла, где должен был быть рычаг складывания оболочки кокона – его там не было. Тогда он поводил рукой по нише: пальцы несколько раз скользнули по какой-то шероховатости.
Отломан. Догадался Ант, о причине отсутствия рычага. Но кем, когда? Выпрямившись, он поднял плечи. Видимо, когда выбросило из штурма. Всплыла у него ещё одна догадка. Но какого?
Дёрнув плечами, он повернулся в сторону кресла, стоящего посреди зала: никаких изменений в нём не происходило. Протяжно и негромко выдохнув, он шагнул в его сторону.
Чем ближе он подходил к креслу, тем сильнее билось его сердце и тем понятнее становилось, что в кресле сидит огромный трак, потому и кресло было таким большим. Скорее всего глаза трака были закрыты, так как, насколько Ант видел не один раз, глаза трака в темноте, как бы излучали, какой-то невидимый, но всегда чувствуемый свет
А может быть и не свет вовсе, а энергию. Вдруг скользнула у него быстрая мысль.
Шагах в трёх от кресла он остановился.
В кресле, однозначно сидел трак, но кто это был, Ант не имел представления, так как, практически, все траки для него были на одно лицо, так как их лица содержали совсем немного бросающихся в глаза отличий. Но в кресле сидел, скорее всего не простой трак, если можно было так судить по его одежде – она была богата. Такую красивую и богато украшенную курточку Ант видел впервые.
Он видел одежду коммандера Тампона Крашта – она была красива, украшена различными нашивками и галунами и в какой-то степени Ант даже хотел тоже иметь такую же красивую курточку. Одежда капера триады была тоже смотрящейся и тоже имела нашивки, но она была без галунов – такая курточка была у капера Конна. Одежда же пилотов и техников, обслуживающих штурмы была совсем простой и какой-то безликой, так как, вообще, не имела никаких нашивок.
