Насколько я знаю: лесной материк очень неровен, имеет много рек, озёр и болот; почва там мягкая и возведение тяжёлых сооружений на ней связано с большими сложностями. Второй материк хотя и песчаный, но одна его часть имеет достаточно широкое побережье с плотной почвой. Возник в голове Анта пространный ответ, скрашивающий его возмущение.
В таком случае, может не стоит совершать посадку на этом побережье, а попытаться пройти вдоль него? Подумал Ант, больше даже для себя, чем для адмирала. Вдруг это не материк, а всего лишь остров?
Это совсем не просто. Есть много причин, которые будут пытаться помешать нам совершить это мероприятие. Возникла в голове Анта мысль с чувством безысходности, нежели оптимизма.
В принципе, начальная информация о Туэте у Анта была и теперь оставалось надеяться лишь на удачу, которая до сего времени была, вполне, благосклонна к нему.
Он поднял голову - парашют-парус по-прежнему висел под углом, но как показалось Анту, выгнут он был гораздо сильнее, чем прежде, что могло говорить о том, что ветер, наполнявший его воздухом усилился. Хорошо это было или не очень, Ант мог лишь гадать.
Оставив размышления по этому поводу, он опустил голову, откинулся в кресле и молча уставился в приближающийся берег, усилием воли поддерживая тяжёлую голову от свешивания на грудь.
Ант вздрогнул от острого укола в мозг.
Глаза, пилот. Возникла у него в голове чужая мысль.
Что глаза? Подумал Ант и вдруг, осознал, что ничего не видит. Ослеп!
В сердце больно кольнуло, но тут же решив, что он мог уснуть и закрыть глаза, он попытался дать команду векам, чтобы они открыли глаза.
Веки послушно поднялись и Ант с такой силой вжался в спинку кресла, будто хотел продавить её и оказаться с обратной стороны - к нему, с бешеной скоростью, приближался крутой скалистый берег.
Мы разобьёмся. Буквально выкрикнул он свою мысль и в тот же миг берег резко скользнул вверх и кресло быстро заскользило по твёрдому грунту, подпрыгивая и болтаясь и ему с трудом удавалось удерживать себя в нём, крепко ухватившись за подлокотники, так как его бросало: то вперёд, норовя выбросить из кресла; то назад, вдавливая в его спинку.
Проклятье! Всплыла у него невольная мысль.
Кресло опять подбросило. Ант поднял голову: треугольный парашют-парус был изогнут до такой степени, что казалось, вот-вот должен был или оторваться от кресла и разорваться в клочья.
Отстегни парашют! Разобьёмся! Неожиданно для себя сгенерировал Ант резкие мысли, забыв о субординации.
Нет! Возникшая мысль больно кольнула мозг. Кресло достаточно прочно и эти воздействия для него не существенны.
Но они существенны для меня. Едва ли не выкрикнул Ант очередную резкую мысль.
Сожалею! Кольнула его мозг очередная чужая мысль.
И как долго, по-твоему, мы будем прыгать? Продолжал посылать Ант резкие мысли своему непрошенному сожителю в своём мозге.
Надеюсь, нет. Получил он очередной укол чужой мыслью.
Ант перестал думать в адрес адмирала и сидел, уцепившись обеими руками за подлокотники кресла, вглядываясь, в бегущий перед ним ландшафт и пытаясь определить уже сам, как долго кресло ещё будет прыгать.
По сравнению с тем, когда кресло шло над водой, на берегу было заметно темнее и увидеть, что делается снаружи можно было с трудом. Парашют-парус, явно, тянул кресло вглубь или материка или острова.
И всё же угадать, когда кресло остановится Анту не удалось: оно замерло резко и неожиданно, будто уткнулось во что-то. Рывок был столь сильным, что Анту не удалось удержаться в кресле и он полетел вперёд.
Нос! Молнией мелькнула у Анта мысль досады, но полёт, вдруг, оказался долгим.
Ант летел в темноте, затаив дыхание, распластавшись и вытянув руки вперёд. Никаких мыслей в голове не было. Падение оказалось не жёстким, но пришлось долго скользить на животе по чему-то рыхлому и сыпучему, постепенно зарываясь в него всё глубже и глубже и которое норовило забраться в нос, рот, уши.
Наконец он остановился и тут же напружинившись, хотел подняться, но какая-то непомерная тяжесть начала давить на спину, не давая пошевелиться.
Вот и пришла, эта особенная смерть. Всплыла у Анта мысль и грусти и досады.
Хайра! Выбирайся! Выбирайся, пилот. Хайра! Шевелись или песок утянет тебя вниз. Чужие резкие мысли едва ли не разорвали мозг Анта, будто пытались уже сами выбраться из того, где оказалось тело Анта.
