- Узнаешь, в своё время. - Голос шхерта вновь сделался резким и категоричным. - Нам придётся подняться на двенадцатый уровень "Ахмопол". Он хорошо охраняется лабами. Не думаю, что легары сняли охрану с уровня. Будь предельно внимательным.
- А если лабов окажется слишком много? - С тревогой в голосе произнёс Ант.
- Уровень охраняют около полусотни лабов. Но они рассредоточены по нескольким входам уровня, которые и защищают. К тому же входные двери уровней имеют электронную защиту. Надежда на то, что Салмоносар не отдал приказ сменить защиту. Если защита заменена... - Стоящий перед Антом шхерт покрутил головой. - Там решим. - Он покивал головой. - Пора!
Развернувшись, он шагнул в ночь. Ант заторопился за ним, так как, звёзды почему-то исчезли с небосвода и в наступившей темноте он едва мог видеть идущего в двух шагах перед ним шхерта, с разумом адмирала цивилизации траков в своём мозге.
Как ни пытался Ант подавить страх, совершенно ничего у него не получалось и чем ближе приближался фаэт к "Ахмопол", тем сложнее становилось Анту унять нервную дрожь в своём теле. Он совершенно не боялся, когда, пытался уничтожить транспорт шхертов в пространстве Дайранской планетной системы; не боялся, когда летел над пустыней Туэте и когда стоял перед песчаным червем; не было у него страха, когда шёл с Анити захватывать штурм, здесь, на космодроме; не боялся, когда шёл на таран колониального корабля шхертов над Эстеранной; а сейчас, вдруг, его тело охватил какой-то непонятный, неуёмный страх, который становился всё больше и больше, по мере того, как фаэт приближался к "Ахмопол". Дрожало у Анта всё: колени, руки, а вместе с ними и сжимаемое в них оружие; плечи; да и практически, всё его тело. Нервно поднимая и опуская плечи, он пытался всматриваться в лобовое стекло фаэта, но если поначалу в нём ещё можно было рассмотреть более тёмный контур колониального корабля, то сейчас, когда он занял, практически, всё пространство перед фаэтом и горящие обломки вокруг него поугасли, что-то увидеть было совершенно невозможно и лишь когда из корпуса "Ахмопол" происходил очередной выброс потока искр, на несколько мгновений разрывающего тьму, он мог некоторое время видеть приближающийся огромный корабль и что было странным, на эти мгновения, он, как бы, успокаивался, но едва искры гасли, страх опять заставлял дрожать его тело и ему казалось, что сейчас фаэт неминуемо врежется в корпус колониального корабля и их замысел раскроется и они будут непременно уничтожены, но очередной выброс искр, начисто развеивал его сомнения, так как сидящий в кресле пилота шхерт, вёл фаэт точно в центр огромной дыры в корпусе колониального корабля.
Как в такой тьме ориентировался разум адмирала, ведущий фаэт чужими руками, Ант, совершенно, не представлял, но по тому, что летательный аппарат уверенно шёл к намеченной цели, было понятно, что вёлся он твердыми руками и по тому, что вспыхивающие сполохи становились всё ярче, было понятно, что "Ахмопол" неуклонно приближался.
Неожиданно сноп искр, буквально, влетел фаэту в лобовое стекло, заставив Анта, невольно, отвернуть голову и в следующее мгновение, тьма, как бы нехотя растворилась и Ант увидел проползающую мимо, изуродованную, светящуюся бледным красным светом, конструкцию, однозначно, показывающую, что фаэт входил внутрь колониального корабля.
Ант взялся обеими руками за фраунгер, выбрал режим спиралонового излучателя и сняв оружие с предохранителя, положил палец на спусковой механизм.
Внутри колониального корабля света не было, но всё же здесь было не темно, а как бы сумеречно, от светящихся, каких-то неярких, автономных источников света, которые просматривались в разных сторонах, как бы беспорядочно разбросанные по кораблю второпях. Практически около каждого источника света мелькали человеческие тени, видимо занятые восстановлением повреждений, но никто из тех, кому принадлежали эти тени, не обращал внимания на появившийся из дыры в корпусе фаэт, торопливо скользящий неизвестно куда. Иногда человеческие тени мелькали очень близко и в такие моменты палец Анта, лежащий на спусковом механизме фраунгера напрягался и он невольно вздрагивал от мысли, что может механически нажать на спусковой механизм и выстрелом выдать недобрые намерения находящихся в летательном аппарате разумов. Он тут же убирал палец со спускового механизма, но через несколько мгновений опять возвращал его на прежнее место.
Даже при таком неярком свете было видно, что разрушения внутри корабля ужасающие. Повсюду виднелись торчащие из переборок, будто иглы, штыри, балки и парящие трубы, а сверху свисали какие-то конструкции, которые держались неизвестно на чём и казалось должны вот-вот оторваться и рухнуть вниз именно тогда, когда фаэт скользит под ними. Анту казалось, что разум адмирала намеренно выбирает путь именно под такими конструкциями и он с замершим сердцем провожал их, следя за ними тревожным взглядом, до тех пор, пока они не исчезали из вида.
