Инна кивнула. Ее и саму расстраивало то, что она почти ничего не знала о своем отце. Однако, представив себя на его месте, девушка неожиданно подумала, что понимает его. Если бы из-за нее кто-то погиб, и не просто кто-то, а тот, кого она любила, она бы тоже, наверное, не хотела бы об этом рассказывать. Даже лучшему другу.
В глазах Кроссмана стояла боль. Подумав, он заключил:
– Что ж, по крайней мере, это объясняет, почему он оставался таким холодным все время и не позволял залезть глубоко к себе в душу…
– Наверное, папа боялся, что если он с кем-то по-настоящему сблизится, то однажды он с ним поссорится и тот погибнет, совсем как Изабель, – предположила Инна.
В глазах Кроссмана заблестели слезы. Инна тоже почувствовала, что готова вновь разрыдаться, но в этот момент к ним неожиданно подошел Новак.
– Приношу свои соболезнования, – сказал он.
Инна с Кроссманом неуверенно пробормотали слова благодарности. Они не знали, как относится к этому человеку. С одной стороны, он ненавидел Рябинина и их самих долгие годы, но, с другой, он помог им справиться с квантовитами. Тем временем Новак продолжил:
– Я теперь буду директором института. После драки с Андмором Эриксон получил слишком тяжелые ранения и еще долго не сможет выполнять свои обязанности. Однако мы не можем сейчас остановить деятельность НИИ. Так как я был заместителем, всем управлять придется мне.
Инна немного опешила. Что же теперь будет? Их с Кроссманом уволят?
– Я знаю, что Эриксон считал то, чем вы трое занимались, совершенно ненужным делом, но полагаю, он был неправ, – произнес Новак. – Квантовиты по-прежнему где-то там и желают завоевать нас, с урожаем проблемы, а теперь мы еще и заперты в пределах защитных столбов. Мне кажется, что квантовый компьютер нужен нам, как никогда, и президент со мной согласен. Я хочу, чтобы вы двое продолжили его восстановление.
– Что? – удивился Кроссман. – Но ведь изолятор остался в квантовой реальности!
– Вы что-нибудь придумаете, – уверенно произнес Новак. – Понимаю, что сейчас вам тяжело, поэтому торопить не буду. Дам вам двоим неделю отпуска на восстановление сил. Знаю, что последние дни были очень нервными. А потом жду вас на работе. Оборудование, материалы, людей – все предоставлю. Я знаю, что если кто-то и сможет его построить, так это вы.
После чего Новак развернулся и отошел в сторону. Инна в шоке повернулась к Кроссману:
– Я думала, он нас уволит.
– Я тоже так думал, – кивнул Кроссман. – Но как же мы сможем продолжить работу? Все оборудование исчезло, да и твой отец… он же был главным мозгом, как мы без него?
Однако Инна ощутила новое дыхание. Девушка мечтала о восстановлении квантового компьютера с самого детства, но после недавних событий она боялась, что это никогда не осуществится. Но ей дали второй шанс.
– Будет сложно, – сказала она. – Возможно, у нас уйдут годы на то, чтобы сделать это возможным. Но один раз мы уже прошли весь этот путь, и у нас почти получилось. Значит, сможем сделать это снова. Думаю, мой отец бы этого хотел.
Может, Павел Рябинин и ошибался насчет чувств, но в одном он был прав. Науке необходимо было развиваться. А квантовый компьютер необходим для решения множества задач. Да и разве можно отказываться от своей мечты?
На обложке авторская композиция Оксаны Малинской. Отдельные фрагменты заимствованы с сайтов:
