В это мгновение она почувствовала себя глупо. Возможно, она позволила себе обмануться, подумать, что у этого безумного ИИ есть чувства, что его молитвы могут помочь. Айен отчаянно хотела, чтобы жизнь что-то значила. Чтобы эта жертва что-то значила. Она ничего не значит для других, ни для кого, кроме нее; а какое значение имеет она?
Иеканджика прерывисто вдохнула и вышла из комнаты. Теперь ее злость обрела ясность. У ее боли был объект. Она поняла свою собственную историю и историю Шестого Экспедиционного Отряда, поняла, что еще надо сделать, чтобы обеспечить его выживание.
– Святой Матфей, очисти доступ в зону гауптвахты, – прошептала Айен. Возможно, и не надо было шептать, учитывая громкий плач ребенка. – Нам необходимо избавить капитана Рудо от подозрений на ее счет.
– Как? – спросил Святой Матфей.
Айен не ответила. Святой Матфей открыл дверь и спроецировал карту с самым безопасным маршрутом.
Капитан Рудо находилась на гауптвахте для офицеров, не в тюрьме, в прямом смысле этого слова, где держали политкомиссаров и спящих агентов. Гауптвахта управлялась по большей части автоматическими механизмами – всего лишь ряд утепленных пластиковых камер внутри ледяного массива. Камеры не имели средств связи, чтобы их невозможно было взломать компьютерным способом. Доступ в зону охранял единственный пост военной полиции. Святой Матфей открыл последнюю дверь. Айен как ни в чем не бывало вошла на пост, а затем застрелила капрала и рядового, единственную охрану гауптвахты. Взяла идентификационную карту капрала и открыла дверь, ведущую к камерам.
Открыла первую, неосвещенную. В ней содержались два сообщника Рудо по заговору. Вглядевшись в перепуганные лица, Айен сделала два выстрела, каждому в голову. Кровь залила пол, источая пар и замерзая красным льдом. Святой Матфей продолжал тихо повторять молитвы. Это не имеет значения для его несуществующего бога, но его неразборчивые слова утешали ее.
В четвертой камере была Рудо. Айен открыла дверь и включила свет. Рудо лежала на полу, дрожа, со связанными спереди руками. Рядом лежала последняя из ее сообщников. Айен поглядела на лицо и выстрелила ей в лоб. Кровь плеснула на лед.
На лице Рудо были непонимание и страх. Это конец. Низшая точка падения женщины, всю жизнь бывшей для Айен командиром и женой. У Рудо больше не было власти. Вся ее ложь открылась, она была беспомощна.
Айен в два шага подошла к женщине невысокого роста. Схватила ее за короткие волосы и потянула так, чтобы Рудо смотрела ей в глаза. По щекам Айен текли холодные слезы.
– Нет, полковник! – сказал Святой Матфей. – Не делайте этого!
Айен проигнорировала слова святого и прижала ствол пистолета к голове Рудо.
– Моя мать мертва, – сказала Айен. – Я убила ее. Ради вас.
Рудо была такой маленькой, а Айен – такой большой, что Айен могла бы убить ее голыми руками, даже если бы капитан не была связана. Айен была в расцвете своей карьеры военного, опытная, видавшая виды. Рудо была безмерно уверенной в себе самозванкой, изменницей, самодовольной молодой женщиной, чьи махинации привели к тому, что успех восстания был возможен лишь в том случае, если Айен убьет собственную мать. Рудо продолжит действовать все последующие сорок лет, чтобы создать условия, в которых устранение матери Айен станет ключевым моментом истории.
– Я вас любила, – сказала Айен. – Всегда в рот вам смотрела. И за это вы использовали меня в качестве мерзкого убийцы.
– Я не понимаю, – выдохнула Рудо. – Мэм.
– Меня послали вы в будущем. Использовали меня. Вам было нужно это сделать. Вам было нужно, чтобы я убила свою мать, и тогда вы могли бы возвыситься, пусть вы и спящий агент Конгрегации. И вы мне об этом ничего не сказали, не сказали того, что я, оказавшись здесь, буду разгребать беспорядок, который вы устроили. И теперь моя мать мертва.
Айен приставила ствол пистолета к левой стороне головы Рудо, туда, куда в будущем никто не осмелится смотреть, помня лишь, что спящему агенту Конгрегации не удалось убить ее.
Глаза Рудо расширились.
– Нет, – прошептала она. В ее глазах был настоящий страх, перекрывающий расчеты, уверенность. – Ход истории…
– Мы закончим этот разговор через тридцать девять лет, и тогда вы ответите за свои преступления.
Айен нажала спусковой крючок. Голова Рудо дернулась в сторону, удерживаемая рукой Айен, кровь заструилась из длинной раны, протянувшейся по левой стороне головы. Айен отпустила волосы Рудо, и капитан упала на пол. Холод поможет ей остаться в живых до тех пор, пока ее кто-нибудь не обнаружит.
