Случилось так, что Осип Брик показал эти пародии Маяковскому. Маяковский прочел первую из них и удивился: «Как пародия? Разве это не я написал?»
Юрий Борисович был близок к окружению Маяковского (правда, с самим Маяковским он виделся всего четыре раза и всегда это подчеркивал), здесь у него, кроме Бриков, были друзья, его ровесники. Вот дружбу с Ритой Райт, которая тогда работала с Маяковским в РОСТА, он сохранил до конца жизни.
Рита Райт собиралась посвятить себя биологии. Еще студенткой она попала в школу Павлова, и ее, совсем юную, допускали к серьезным опытам. Но ей этого было мало: продолжая мотаться из Москвы в деревню Колтуши, «столицу условных рефлексов», она училась в Брюсовской литературной студии, преподавала немецкий язык в Институте Шанявского. Тогда же началась ее деятельность как переводчика. Однажды Маяковский сказал ей: «Рита, бросайте экзамены, бросайте своих собак и переводите на немецкий язык „Мистерию-буфф“». И, ничего не бросив, она переводила «Мистерию», думала об «охранительно-целебной роли торможения» и писала лозунги: «Мировая революция! Новая сводка! В Италии рабочими захвачены заводы! Восстание в Германии! Восстание в Индии! Товарищи, революцию шире раскиньте!» — и при этом земной шар, обвитый красным пламенем. Очень быстро Рита перевела «Мистерию-буфф», лучшие режиссеры ее поставили, лучшие художники ее оформили, а вместе с ними и молодые художники ВХУТЕМАСа, где состоялся знаменитый разговор Ленина с молодыми художниками, когда он спросил их: «Вы что, с футуристами боретесь?», а они ответили: «Да мы сами футуристы!».
Так они жили, они были очень бедными, но они верили, что мировая революция не за горами, что эта революция послезавтра. А им, ровесникам века, первым суждено открыть новое общество, создать новое искусство, новую науку. Они брались за все. Преподавали в школах, в училищах, на рабфаках, преподавали, что придется. Учили пришедших с фронта солдат и работниц фабрик математике, немецкому языку, литературе, организовывали драмкружки. Учились сами.
