И вот они пришли к вам. И если вы хорошо выбрали предлог, то они начинают наперебой вас утешать (и на этом, может быть, отчасти даже сближаются), а если вы хорошо выбрали блюдо — то они, имеющие прекрасные познания в кулинарии благодаря одинокой своей жизни, начинают с шумом и преувеличенным хохотом его готовить либо разогревать, и с каждым взрывом смеха, с каждой новой забавной неловкостью, с каждым их даже, пожалуй, биографическим либо поведенческим совпадением вы всё острее чувствуете: да, да!
Да, ничего не получается.
И это не потому, что вы не демиург, а потому, что ничего нельзя сделать.
Это надо почувствовать. Это очень важное чувство — беспомощность Бога. Потому что если бы мы не мешали, он давно бы все сделал, как надо, но вот беда — мы не хотим, не стыкуемся. То ли потому, что мы разные, то ли потому, что отвергаем помощь и втайне храним независимость, — но никак не получается устроить нашу судьбу извне, мы все можем сделать только изнутри. Не бессилие, нет, но именно беспомощность. Гоните-ка их в шею обоих, сославшись на плохое самочувствие. Без вас, может быть, что-нибудь и получится.
Думаю, что действительное изгнание из рая происходило именно по этой схеме.
1.
Сегодня мы формулируем ПЯТЬ наших просьб к Богу.
Запишем их в том порядке, в как ом они приходят нам в голову.
_____________________________________
_____________________________________
_____________________________________
_____________________________________
_____________________________________
_____________________________________
В моем случае это было бы вот что.
1. Сделать климат в России чуть лучше, то есть среднегодовую температуру — порядка 20°C, как на уже упомянутом острове Мадейра.
2. Упразднить рак как самую неприятную и трудноизлечимую болезнь.
3. Дать людям врожденный ай-кью не меньше 130, потому что всё от ума — и милосердие, и совесть, и вкус. Такое общество было бы на редкость дружелюбным.
4. Отменить возрастную деградацию, чтобы старение не сопровождалось уродством и потерей трудоспособности.
5. Сделать загробную жизнь (наличие или отсутствие) вопросом личного выбора.
Расставьте эти просьбы в порядке важности. В моем случае эта иерархия выглядела бы так: 2–4–1–3–5 (потому что загробная жизнь, по-моему, и так вопрос личного выбора, см. 1 сентября).
Отметьте совпадения. То требование, номер которого в иерархии совпал с первоначальным, является НЕИСПОЛНИМЫМ. Проверьте, это всегда так.
Запомните второй (иерархический) порядок. Исключите из него совпадающие номера.
В моем случае получается 2–4–1–3.
Это ваш КОД ВЫБОРА.
Всегда, когда перед вами стоят какие-либо задачи или просто надо составить список продуктов для покупки, после составления списка выбирайте 2–4–1–3 (подставляйте свой код) и руководствуйтесь получившейся иерархией.
Так, если вам надо сегодня купить колбасы, хлеба, молока, туалетной бумаги, сыру и новые перчатки, вам нужно в первую очередь купить хлеба, туалетной бумаги, колбасы и молока, а сыр и перчатки не нужны вообще, по крайней мере сегодня.
С любыми другими последовательностями поступайте аналогично.
При необходимости ввести четырехзначный код — например, в ячейке на вокзале — пользуйтесь ТОЛЬКО КОДОМ ВЫБОРА.
Любое сложное действие раскладывайте на алгоритм из пяти ступенек и выполняйте его в той последовательности, которая получилась.
Повторяйте эти цифры про себя, как молитву, в любых стрессовых ситуациях.
Проверьте, этот код всегда работает. Из пяти вещей всегда нужны четыре, и главная всегда не первая.
ЗАДАНИЕ.
Выпишите пять блюд, которых вам сейчас хочется больше всего.
_____________________________________
_____________________________________
_____________________________________
_____________________________________
_____________________________________
Примените ключ.
Съешьте желаемые блюда в правильном порядке.
2.
Но это не все.
Сегодня у нас день тревоги.
Если погода ясная, мы идем в любой ближайший сквер насладиться прощальным теплом. Или не обязательно в ближайший — может быть, у вас в городе есть на примете любимое место с деревьями, скамейками, клумбой, вообще с цветами — а какие теперь цветы? Бархотки, которые еще иногда называются бархатцы — так называют их неприятные люди. Бархатцы звучат ужасно. Бархотки, впрочем, тоже — так обычно называются мягкие тряпочки для протирания блестящего; но мы ведь усваиваем то название, которое раньше услышали. Для меня они всегда были бархотки, а календула — ноготки; и только они и цветут осенью в наших краях. Они достаивают до последнего, до первых заморозков. Приносить их домой бессмысленно — дома эти цветы сразу гибнут. Да и кого может посетить сентиментальное желание спасать их дома? Они предназначены сиять среди осени, привнося в ее пространство высокую тревогу.
