Прижавшись щекой к груди Ника, я молча уставилась на ножку стола. В голове, к моему немалому удовольствию — ни одной мысли.
— Хорошо, что ты успокоилась, — прошептал Тигр, и в его голосе я уловила страх. — Я никогда не видел тебя… такой.
— И не увидишь, — так же шёпотом пообещала я.
— Странно, — тихонько рассмеялся он. — Я хотел от тебя честности, а когда таки увидал её, испугался. Прорвало же тебя.
— У всех бывает.
— Я знаю. Кейн…
— А?
— Ты уедешь с новыми родителями навсегда?
— А что?.
— Для тебя это реальный шанс начать новую жизнь. Ты заслужила куда лучшего, нежели приют и место в Кругу Поединков.
— Нет, Тигр, в этой жизни все получают по заслугам. Я получила то, на что заработала.
— По заслугам получают после смерти. Эдуард сказал, что эти твои новые родители — весьма обеспеченные люди.
— И?
— Оставайся у них. Получишь нормальную жизнь.
— Слишком уж я… старая для этой новой жизни.
— Тебе только будет шестнадцать!
— Ты не понял: у меня уже свои сформировавшиеся устои и принципы, свои взгляды на вещи… Я… Мне будет тяжело их поменять.
— И всё равно это шанс. Так будет лучше.
— Наверное, — я хотела задуматься над его словами, но внутри была такая пустота, так хотелось выбросить из головы всё к чертям собачим!..
И только где-то в глубине иссушенной болью души я соглашалась с Ником: это действительно шанс. Тот, который я просила.
— А Эдуард, — в моей голове внезапно заплясал тревожный маячок, — что он ещё сказал, когда говорил о моих новых родителях?
— Сказал, что Лал укусила тебя и что тебя удочерили.
— И всё? — выпрямившись, я внимательно посмотрела в глаза Никиты.
— Всё, — кивнул он. — Надо было что-то ещё?
— Нет, — отрицательно качнула я головой.
Значит, сукин сын Эдуард дал слабину и не сказал им… Я для них по-прежнему человек?
Для них — человек? Они не знают?
Не знают. И кажется, это хорошо.
Мои губы расползлись в улыбке и я, оторвавшись от своих мыслей, снова посмотрела на Ника.
— Чему ты улыбаешься? — спросил он, но я видела, как уголки его губ рвутся вверх, к потолку.
— Ничему, — солгала я, тихо смеясь, и покачала головой.
Я для них всё ещё человек. Че-ло-век, человечек.
— Что-то у тебя приступ за приступом. И этой особе я таскал в школу портфель? — от этого притворно-возмущённого тона стало смешно нам обоим. И мы тихо смеялись на этой залитой полумраком кухне.
— Жаль, что тебя сегодня забирают, — вздохнул Никита. — В кинотеатре Две Луны начали показ «Битвы кровей».
— Сходишь туда со своей брюнеткой, — тихонько хохотнула я.
— И всё-то она знает, — на мгновенье притворился обиженным Тигр. — Я её бросил.
— Она тебя чего, под венец потащила?! — похоже, Ник был прав: бесконечные слёзы сменились неудержимым смехом, потому что я смеялась и не могла остановиться.
У кого-то начинается истерика.
— Нет, просто есть у неё один существенный недостаток.
— Какой? — посмотрела я на него, вздрагивая от смеха.
— Она — не ты, — шумно вздохнул рыжеволосый парень.
Чья-то невидимая рука вырвала смех у меня из глотки и прибила улыбку к моим губам.
— А? — это междометие прозвучало донельзя по-идиотски, но иначе я не могла.
— Она — не ты, Кейн, — Тигр опустил взгляд к моим рукам, которые сжимал в своих, и потом с горькой полуулыбкой снова посмотрел мне в глаза. — Жаль, что мы тогда на первом свидании поругались с тобой. У нас наверняка что-нибудь получилось.
Моё лицо перекосилось от изумления до такой степени, что Ник рассмеялся и порывисто прижал меня к себе. Я не стала ему мешать, не могла, не хотела, но…
— Дураком я, наверное, выглядел тогда, на маскараде, когда не узнал тебя? — прошептал рыжеволосый парень над моим ухом.
А я перерывала душу, выворачивала её наизнанку, пытаясь найти этот странный огонёк тревоги…
— Нет, вовсе нет, — рассеяно ответила я. — Просто странно было, как ты ко мне относился… непривычно, то есть… Как будто…
— Я всегда мог и могу к тебе так относиться, — шёпотом возразил Тигр. — Будешь ли ты Лэй или Вэмпи Второй из Круга Поединков — неважно.
Он мягко поцеловал меня в висок и наверняка ощутил ненормальную частоту моего пульса.
И огонёк тревоги перерос в пожар.
— Совсем неважно? — я не нашла ничего лучше этих слов.
Ну и дура. Такой романтический момент…
— Совсем. Я люблю тебя такой, какая ты есть, Кейрини Лэй Браун. Маскарад и наши с тобой прогулки по кладбищу очень ясно дали мне это понять, — с каким-то оттенком горечи прошептал Никита.
«Я люблю тебя такой, какая ты есть, Кейрини Лэй Браун»…
Эти слова оглушили меня как набат.
Такая, какая я есть…
Меня принимал Итим… такой, какая я есть.
… Итим…
Сердце в груди ёкнуло, дёрнулось, и свежая рана вновь открылась, начала кровоточить.
И призрак тщательно смытого с кожи «Dark dream» защекотал ноздри, как ещё недавно — аромат роз. А потом заполнил рану на сердце, перемешался с кровью и стал жечь калёным железом, чтобы никогда, никогда не зажило…
Я поняла, что не могу вдохнуть. Что запах этой проклятой «Тёмной мечты» заполнил мои лёгкие и не хотел выходить наружу вместе с выдохом. Он хотел делать мне больно.