В бездушных глазах пана Даладье невозможно было что-то прочесть, поэтому я решила в них больше никогда не заглядывать, как не заглядывают в пустой фотоальбом, и лишь осмотрела одежду своего нового опекуна: дорогой серый костюм, рубашка на тона два темней и начищенные до блеска туфли.
Я всегда с первого раза распознаю тех, кого возненавижу.
Даладье, видимо, тоже, так как неприязненные взгляды, которыми мы обменялись напоследок, были почти одинаковы: «папочки» у меня не будет.
Миссис Даладье заинтриговала меня куда больше, может быть потому, что я ещё никогда в жизни не встречала таких, как она. А она была худенькой неуверенной женщиной за тридцать пять с ростом, превышающим мой сантиметров на десять, ну, плюс ещё каблуки. Её тёмные, коротко стриженные и тщательно уложенные волосы, в отличие от волос мужа, ещё не затронула седина.
Главным образом потому, что они крашеные.
Да знаю я, не мешай!
Глаза у этой женщины были карие и, как это ни странно, очень добрые.
Да и вообще, как я вижу, вся она выражает детскую чистоту и наивность. С иконы Божьей Матери что ли срисована? Куда ни глянь — плагиат…
Но в её взгляде, в уголках плотно сомкнутых губ была какая-то горечь. Я готова биться об заклад, что если уж она не послушна каждому слову мужа (а это угадывалось в том, как неуверенно она стискивает маленькую кремовую сумочку с настоящей жемчужной отделкой), то уж точно глубоко несчастна с ним. На ней был, несмотря на жаркий день, элегантный брючный костюм цвета кофе с молоком, на шее — золотая цепочка.
Вот такой милой женщиной была миссис Даладье. Я смотрела в её глаза с едва различимыми сеточками морщин в уголках и понимала, что бить вазу династии Дзынь о голову её чихуа-хуа точно не буду. Во-первых, не хочу, во-вторых, совесть не позволит, и в-третьих, нет у неё никакого чихуа-хуа. У неё вообще никого нет.
— Мистер и миссис Даладье, это Кейрини Лэй Браун, — произнёс мистер Джоунз, вставая со своего места. — Вернее, теперь — Кейрини Лэй Даладье.
— Здрасте, — брякнула я и подумала, что, может, надо было ещё книксен сделать?
Угу, и песенку спеть, и станцевать.
— Кейни, это Мадлен и Александр Даладье, твои опекуны или родители, зови на своё усмотрение, — продолжил директор приюта. — Надеюсь, ты помнишь, что сегодня тебя забирают из приюта.
Кого?!! Меня?!! Кто?!! Как?!! Когда?!! Почему?!!
Не придуривайся.
Алекс Дэ, как я его мигом окрестила, просто кивнул, а Мадлен дружелюбно улыбнулась и произнесла, делая несколько шагов мне навстречу:
— Привет, Кейни. Я твоя новая мама.
С этими словами она протянула мне свою чуть дрожащую руку, которую я пожала, с любопытством рассматривая её милое лицо. Чуть скосившись вправо, я встретилась с рыбьими глазами её мужа.
Всё ясно с этой парой. Типичный случай: она пай-девочка из приличной семьи, а он самовлюблённый тиран. Брак по расчёту и воле родителей.
Слушайте, Зигмунд Фрейд, а не заткнулись бы Вы!
Можно и заткнуться, отчего ж нет? Ты лучше вот на этого Дэ посмотри. Крайне подозрительный тип!
Ладно, я на всяких тиранов управу находила, найду и на этого. " Угадай, кто самый лучший в мире укротитель домомучительниц?!».
Карлсон.
— Мы заберём тебя сегодня домой, — с улыбкой продолжила Мадлен, — и там уже как следует познакомимся. Тебе приготовлена комната, не знаю, отвечает ли она твоим вкусам, но если что-то будет не так — я имею ввиду не только обстановку твоей спальни — ты говори, не стесняйся.
Я только кивнула. Уж кто-кто, а я стесняться не буду, особенно в выражениях…
— Ну тогда мы поехали, — Алекс Дэ повернулся к мистеру Джоунзу. — В два у меня совещание, так что надо поторопиться.
Директор лишь кивнул и вышел из-за стола проводить нас.
— Лэй, девочка, — ласково обратилась ко мне Мадлен, когда мы вышли на площадку, — у тебя есть вещи, которые ты хотела бы забрать?
Я призадумалось, медленно спускаясь рядом с ней по ступеням.
— Разумеется, нет, — не дал мне и рта раскрыть идущий за нами Даладье, — все её вещи — дома.
Ах вот ты как?!
— Есть, — я проигнорировала его слова так же, как люди игнорируют бульканье сливного бочка. — Я сбегаю за ними и вернусь, хорошо?
Надо было видеть, как вытянулась рожа мистера Даладье, когда я показала зубы в шесть рядов. Не зря же всё-таки Эдуард назвал моим именем пиранью! Уж на что он сукин сын, а тут, если быть откровенной, угадал, попал в яблочко.
Пусть возьмёт пирожок с полки.
С плохо скрываемым весельем я увидела, что Джоунз, идущей в хвосте нашей процессии, показал мне кулак.
Алекс Дэ, сверля во мне дырку рыбьими глазами, уже открыл было рот, чтобы высказать всё, что он думает о моих манерах (странно, где он их вообще нашёл?), как тут Мадлен несмело коснулась его плеча и торопливо произнесла:
— Александр, пожалуйста! Я не думаю, что Лэй будет брать много. Наверняка эта пара мелочей и фотографии! Не так ли? — она с надеждой посмотрела на меня, и взгляд у неё был затравленный. Может быть, поэтому вместо слов: «Я думала на буксире повезти за собой весь домик» я только кивнула:
— Конечно, миссис Даладье, всего несколько мелочей.