Ах нет, не всё. Как заходишь, сразу налево — там дверь в ванную комнату, и на потолке симпатичная хрустальная люстра.
Симпатичная, надо заметить, потому, что если она упадёт, грохоту будет — у-ля-ля!!!
Вот теперь, пожалуй, всё. Если в общих чертах.
Посидев на полу и отсмеявшись, я вскочила на ноги и после шумной возни со стеклянной дверью (она, оказывается, в сторону отъезжает!) вышла на балкон.
Внизу и почти до самого горизонта шелестела тёмная масса сада, изредка меремежаемая высеребренными Лилой прямоугольниками газонов. Деревья покачивались туда-сюда, сюда-туда, спокойно так под дыханьем прохладного ветра. Да, да, ночь была не самой тёплой, но зато звёздной. Эти звёзды горели в иссиня-чёрном небе и складывались в такой… родной рисунок!
Родной?
Ну да! Я же привыкла видеть его над крышами домов Чёрных Кварталов! А теперь вижу здесь.
В своём доме, где ты на самом деле чужая.
Сердце вдруг неприятно защемило.
Ты это специально, да? Специально портишь мне вечер?!
Да нет, что ты!
Может, и не портишь. Но начало этому ты уже положила. Мерси!
Пели сверчки.
Этот звук тоже родной?
Да. Я слышала его, когда с друзьями шла через район свояков, уходя или возвращаясь из Кварталов. Я слышала его, засыпая в своей кровати перед самым рассветом, измученная драками или прогулками по улицам Роман-Сити.
Шумно вздохнув, я села на перила балкона и посмотрела в горизонт, где мрак садов или леса уступал место звёздному небу.
Интересно, а как сейчас Киара? А Джо? А Майк? А Элен-Люси?
А Ник? Ник, который так тебя любит, но в душу которому ты плюнула, поглощённая только своей болью!
Но я не могла иначе! Не могла! Мне было…
Да ладно уж, как будто я не знаю… Интересно, а дома ли сейчас Ким или может, валяется в луже крови у ног Баст?
И что сейчас с Итимом, которому Принц строго-настрого запретил общаться со мной?
Меня передёрнуло от внезапно нахлынувшей тоски и одиночества. Вот, ну вот опять, целый мир вокруг, я вижу его до самого горизонта, но разве есть здесь хоть кто-то, кому до меня есть дело? Разве я кому-то нужна?
Да есть один парень с копной рыжих волос. Помнишь, ты его сегодня ночью послала?
Я для него человек, понимаешь? Че-ло-век! Он не знает, что я вэмпи! Поэтому — нет, на самом деле, ничего не изменилось. Я никому не нужна. Меняются люди, места, но не больше.
… А в столовой сейчас как раз раздают молоко с печеньем или кексами. У Киары, если она не у шла в город, что-то наверняка шкварчит на сковородке и кипит в кастрюле. По кухне блуждают вкуснейшие ароматы… Или может она сейчас колдует над соусами и салатами у Джо, а он тем временем суетится у плиты? А за столом таскаю кусочки овощей Майк, Ник и Алекс?
Да, наверное, так, хотя сейчас не идёт дождь. Обычно мы ужинаем у Джо, если на улице дождь. Но небо ясное, как никогда…
Я поёжилась от холода и ещё раз вздохнула.
Просто так?
Да, просто так.
Просто так.
Ничего не вернёшь, но как хочется! Хоть ещё разок собраться с Кругом на простую массовку, или сесть с Киарой смотреть «Шоу Бенни Хила», споря только из-за того, кто больше умял попкорна. Или ранним росистым утром выкатиться с ней на тренировку, вываляться в мокрой траве, а потом хаотично опустошить холодильник Джо, разбудив его старинным методом поливки из чайника…
Помнишь, в такие дни вы вспоминали, что Судья Круга Поединков умеет ругаться изощрёнными генетическими терминами!
… Внизу пели сверчки. День за днём, год за годом они поют всё так же. И если они могут всё так же петь, почему я не могу жить без перемен? Тех, которых не желаю? Ведь их песня — целая жизнь, а моя жизнь — просто песня, спетая однажды. Вечное странствие, принёсшее меня в дом, где я чужая, в семью, где я никому не родня.
" Нелюди — изгои…» — так сказала Жаниль. Теперь-то ты понимаешь её слова.
Да. Она была права. Вэмпи осёдлыми не бывают. Вэмпи вообще не бывает много. Вэмпи — одна. Даже среди сотен таких же.
В саду заманчиво не работали фонари (если они вообще есть) и пели сверчки. Наверное поэтому мне в голову внезапно пришла сумасшедшая — впрочем, как всегда — мысль. А что, если спуститься вниз и войти под сень деревьев? Ведь тогда можно закрыть глаза и на мгновенье представить, что я в родном приюте. На мгновенье убедить себя. Обмануть. Солгать одиночеству.
И это будет прекрасная ложь.
Резко встав на ноги, я так и сделала. Мне даже не пришлось красться через особняк: я отлично умею лазить по вьющимся растениям, словно какой-то Ромео. Но научилась я отнюдь не из-за таких глупых побуждений, как любовь. Просто однажды ночью мы с Киарой решили погулять по ботаническому саду, а в итоге нам пришлось удирать от двух вздрызг пьяных сторожей-полуоборотней. Тут и летать научишься, не то что перелезать через какую-то там увитую хмелем каменную стену в пять метров высотой.
Перед спуском я вернулась в комнату, но только затем, чтоб переодеться. Негоже лазить по винограду на каблуках да ещё и в платье! Не то, что внизу может кто-то стоять и смотреть… просто неудобно и опасно для жизни. Мало ли, сорвусь ещё?