Мы с Мел повернулись на сто восемьдесят градусов как отражения друг друга. Она — потому что хотела увидеть всех нелюдей, приглашённых на сегодняшний вечер, а я… Я хотела увидеть и удивить Эдуарда. Мне рисовалась его изумлённая морда, мол, как это так, настырная Кейни Лэй Браун — виновница этого торжества?! Рисовалась его отвисшая челюсть, расширенные изумрудные глаза. Я представила, как могла бы расхохотаться, будь для этого подходящая обстановка…
И в этот же момент смех разбился внутри меня как сдавленный в руках бокал. Осколками полоснул моё горло, свёл его болью и как кровь выжал на глаза чуть-чуть слёз. У меня дрогнули губы, но не от торжествующей улыбки Чеширского кота, а от еле сдерживаемого вопля раненой сирены. На несколько секунд желание сломя голову броситься наутёк опустило мир перед глазами во мрак.
Глупая, если у тебя есть хоть какая-то гордость и тяга к жизни — беги. Беги отсюда не разбирая дороги. Лети, как летит от охотников в своём последнем рывке раненый олень. Спасайся, спасай свои руины, свою душу! Хватай сколько сможешь осколков сердца и беги, беги, беги в метель, Ад, Рай и дальше!
Повернувшись вокруг меня, мир стал на своё место так же прочно, как я стояла на своём.
Глупая, глупая Кейни! Синяя птица — синяя грусть.
Синие глаза Итима.
Он шёл к нам походкой сытого, довольного и чуть разморенного на солнышке кота, чувствуя себя в этом зале как рыба в воде. Точнее, как тигр в лесу. Чёрный смокинг и белая рубашка сидели на нём так же хорошо, как и его собственная кожа, и при этом не делали его ни смешным, ни глупым. Князь Белых одинаково хорошо смотрелся что в одних джинсах, что в этом дорогостоящем костюме. Что с взлохмаченным ёжиком-щёткой на голове, что с гладко зачёсанными назад волосами.
Ночь гуляет кошкою по небу,
Эти звёзды — след её когтей,
Так, как Эсмеральда кралась к Фебу,
Страсть крадётся к комнате моей.
Ох, и не спрашивайте, где, в какой книге я это вычитала или в какой песне услышала!
— Кто это? — едва слышно выдохнула Мелани мне на ухо, и краем взгляда я заметила, что она заворожено смотрит на Итима. Так, наверное, люди впервые смотрят на горы или водопад Виктории — на нечто прекрасное, удивительное и при этом вполне реальное.
Сапфировые глаза оборотня, слегка поблёскивая, остановились на мне.
Кожу греет мне твоё дыханье,
Май не пахнет сладостней, чем ты.
Мягких губ как бабочек порханье
С плоти тихо сбросило путы.
— Девочки, — Баст встала позади нас и положила каждой на плечо руку, — знакомьтесь! Это Итим — Князь Белых Тигров, ваш ровесник и один из моих подопечных. Родители его погибли, ещё когда он был ребёнком, и я взяла над ним опеку.
Хорошо, что моё лицо сейчас видел только черноволосый оборотень…
Ч-ч-чёрт!!! Так что, они с Лэйдом… вроде сводных братьев?!! Блин, да что же это получается-то…
Хотя, милая моя, это вполне логично. Вспомни ваши ментальные игры, вспомни свои видения. Будущий Принц, а впоследствии Князь остался сиротой, когда в поединке погиб его отец. Ему светил приют для нелюдей, попросту зоопарк.
Л у ны ночь толкает выше, выше,
Пьёт из ленты Млечного пути,
То пройдётся медленно по крыше,
То опять Сестёр начнёт пасти.
— Удивительно, пять минут назад здесь не было этих очаровательных созданий, — улыбка Итима по вкусу напоминала мороженое: сладкая и холодноватая. — Добрый вечер, леди.
Он, как и гласит этикет, поцеловал нам с Мел руки. Сначала, правда, мне, как гвоздю и причине этого вечера. Взгляд синих глаз скользнул к моим глазам, тогда как тёплые мягкие губы словно мотылёк дрогнули на моей коже, задержавшись там чуть дольше положенного. Всего на одну секунду — для окружающих. Целую вечность — для меня и Итима.
Я в тебе тону, не умирая,
Я ничто в костре твоей любви!
Погрузившись в Ад — источник Рая,
Мы слились одним в его крови.
Чёртово стихотворение! Ну и прицепилось же! Откуда, блин, я его выдрала?! Почему оно вдруг звучит у меня в голове и сердце? Только в сердце — как вращающиеся иглы. Почему я сама себе делаю больно? Зачем я это цитирую, вспоминая ночь накануне моего отъезда к Даладье?
Почему вдруг так резко, так отчётливо вспомнился его нежный шёпот в какой-то из подворотен?! Губы на моей шее, плечах, в вырезе кофточки, его тёплые ладони под тканью… Пахнущая «Dark dream» кожа…
Дьявол!!!
Вздрогнув, я оказалась в этом мире. В свете хрустальных люстр, а не окон полуспящих в ночи домов. В тёплом зале одной из самых уважаемых и богатых семей Роман-Сити, а не в тёмном грязном дворике на коленях Итима. В дорогом и красивом шёлковом платье, а не полуголая в его объятьях.
И если дьявол слышал только что мой отчаянный зов, пусть вернёт меня туда в обмен на мою отыметую душу!!!
Хотя бы на пять минут — в семнадцатое июня, под сень Лилы и Мирны…
Князь Белых Тигров изящно и коротко поцеловал руку сияющей Мелани. Та смотрела на него как на восьмое чудо света. Настолько чудо, что я ощутила вместе с точащей сердце болью ещё и червя ревности. Интересно, много ли там от моего сердца осталось, что они его грызут?
Л у ны ночь столкнула к горизонту,
Побледнела, время подберя,
Оттряхнула с неба позолоту