Игорь перебудил одутловатых продавщиц цветочных палаток, скупил все чайные розы, что нашел в городе, и радостно несся по лестнице подъезда. Открыл ключом дверь, не разуваясь, забежал в спальню – кровать застелена, Ольги нет. В коридоре две миски с кормом для Руфуса – они так делали, если уезжали на выходные. У родителей, выдохнул он. И стремглав помчался туда, бежал со всех ног, так что цветы вылетали из охапки и падали наземь. В квартире у родителей Ольги он тоже не застал: мать что-то виновато лепетала, а отец воровато уткнулся в телевизор. Стало ясно: от Игоря что-то скрывают. И когда Ольга ворвалась с проработанным алиби, что ночевала у подруги, Игорь схватил исколотыми шипами до крови пальцами ее мобильный, а потом абсолютно спокойным голосом обронил:
– Ты бы хоть сообщения стирала. – Он начал истерически смеяться и сел на корточки, схватив голову руками.
– Игорь, я оступилась, знаю. Прости меня. Не знаю, гормоны видимо, сглупила, – присела она рядом и дергала его за рукав.
– Ну-ну…
– Я просто так скучала по тебе… – Ольга заплакала, руки ее дрожали и не слушались, она то начинала кричать, то шепотом умоляла его простить ее…
– Оль, хорош. Ну встретила и встретила. Я не самый идеальный муж, у самого рыльце в пушку, – собрался с мужеством Игорь. – Можешь оставить себе квартиру в Оренбурге, а из нашей московской возьми все, что сможешь увезти.
– Ты меня теперь ненавидишь, да? – взяла Ольга одну из роз, что валялись на полу в прихожей.
– Да нет.
Оказалось, все женщины, что встречались Игорю в жизни, его обманывали…
Игорь и Ольга подали документы на развод, и им дали положенный по закону месяц на примирение. Мириться они не собирались, хотя бы потому, что не ссорились.
Ольга достаточно быстро, кажется, в течение пары недель после подачи заявления, съехалась с молодым опером из соседнего отделения полиции, что выступал за любительскую областную сборную по хоккею. Она какое-то время переживала, не выгонет ли Игорь их из квартиры. Но, если честно, счастье Ольги с другим его ни капли не волновало.
Сложно смириться с тем, что тебя не любили.
Иногда Игорю казалось: его действия и есть цинизм. Знать, что женщина тебя не любит, обманывает, откровенно тобой пользуется, но позволять ей все это, лишь бы иметь возможность проводить с ней время, чувствовать, как содрогаются ее скулы, перед тем как кончить. И думать, кого она там себе представляет, не имитирует ли оргазм. А потом улыбаться и понимать: нет никакой разницы, кого она представляет и имитирует ли оргазм. Потому что даже при своем потребительском отношении Алиса классная и ему с ней здорово. И отказывать себе в этом удовольствии Игорь не собирался.
Несколько раз в неделю Игорь все так же оставался у Алисы ночевать. Его радовало, что последнее время она практически не общалась со своим Костиком – по крайней мере никаких звонков друг другу они не совершали и его хождения в Алисину квартиру прекратились. Денег на поездки она не клянчила, была мила, услужлива, если говорила, что едет в университет, то действительно там и оказывалась. Тапочки Игорь находил ровно на том месте, на котором оставлял. И это вызывало у него неподдельную ребяческую улыбку. Алиса все никак не могла понять, чему он так радуется, когда приходит. Может, Игорь почувствовал, что она наконец сделала выбор? Отправила Костика туда, куда давно следовало.
И все могло бы быть складно и ладно, если бы одним утром Игорь не расслабился и не забыл документы на тумбочке в спальне Алисы, выложив их из заднего кармана джинсов. Алиса пролистала его паспорт без злого умысла – просто интересно было посмотреть, где же он на самом деле прописан. Он же никогда не водил ее домой, оправдываясь ремонтом. Однако наткнуться на печать о том, что он женат уже три года, Алиса никак не рассчитывала. Изрядно разозлившись, Алиса нашла на антресолях заначку алкоголя, к которой сама себе дала обещание не притрагиваться до конца семестра. Вылакав полбутылки приторного ликера, она принялась ходить из угла в угол. Возвращение Игоря за документами не заставило себя долго ждать.
Как только Игорь пересек порог квартиры, сразу получил тяжелой тарелкой прямо по лицу. От удивления он даже не успел сгруппироваться.
– Лживый гондон! Так вот чего домой не водил? Ремонт делаешь?
Игорь даже не успел понять, что происходит, и увернуться, как в него полетела вторая тарелка. А затем третья, четвертая.
– Алиса! Прекрати истерику! – пытался он пробраться сквозь снаряды и урезонить ее.
– Если подойдешь ближе, я начну метать ножи! – Алиса выдвинула ящик кухонного гарнитура со столовыми приборами. – Ты вообще собирался сказать, что женат?
– Я тебе клянусь, мы разводимся. – Игорь тихо делал шаги в сторону Алисы. В детстве он так на спор подкрадывался к соседскому цепному псу, дабы украсть кость. В итоге три шва. – Заявление уже подали. Это раз. А два – неужели ты не понимаешь, почему я молчал?
– И почему же? – стала фертом Алиса, уперев руки в бока.
– Если бы я сказал тебе, что женат, у нас никогда не случился бы роман.
