Мужчины и женщины смотрят на мир по-разному, как и доминанты с их сабмиссивами. «Квартира с двумя панорамами» повествует нам о двух точках зрения: Джека и Хлои. Джек — настоящий защитник и любящий муж, но со странной склонностью делиться своей женой, которая и не возражает. Хлоя умна, невероятно красива и подчиняется любой прихоти своего мужа, какой бы извращенной та ни казалась. Каждый доносит свою точку зрения на историю, где Хлоя должна подчиниться мерзкому смотрителю дома, сексуальной паре лесбиянок, отвратительному застройщику, пожилому садисту и... список может продолжаться. Но что случится, если история зайдет слишком далеко? Будет ли глубина любви мужа и жены сильнее, чем связь доминанта и сабмиссива? Что победит: любовь или БДСМ?
Я бы сказал, что Хлоя — прекрасная жена. Она красива. Убийственно умна. Я часто говорю ей, что она сообразительней меня. Если у нас будут дети, надеюсь, они пойдут в мать. Кроме этого, она проницательная и заботливая. Да, временами упрямая. О, думаю, нужно сказать, что Хлоя терпит порку. Я должен практически добиваться от нее стоп-слова, когда наказываю шлепками по заднице.
Вне спальни она может дать отпор любому, включая меня. Она не слабовольна. Но за закрытыми дверьми, любовь всей моей жизни превращается в настоящую развратницу. Не сомневайтесь, моя жена Хлоя Уокер — сабмиссивная мазохистка, и неудивительно, что я так ее люблю.
Мы решились на двухнедельный медовый месяц. Первую неделю провели на тихом курорте в Терксе и Кайкосе на Карибах. Мы понимали, что после свадебной суматохи нам необходима хотя бы неделя отдыха. К середине утра, мы уже выпивали по коктейлю «Маргарита» и «Пина колада». В полдень — «Май тай», «Мохито» и пиво. Вообще, проще перечислить то, что мы не пили, чем наоборот. Днем дремали в своей комнате, просыпались, занимались сексом и отправлялись купаться до ужина. После изумительного приема пищи и после каких-нибудь танцев или гулянок, выпивали по последней рюмке текилы (а я, возможно, бурбона) и возвращались в свой номер для еще более потрясающего секса.
Я свел к минимуму занятия БДСМ. На той неделе мы не причиняли боль, не использовали игрушки, не были рабами и хозяевами, не делали ничего необычного. Я обнимал ее и говорил, как дорожу ею, каждый раз, когда мы занимались любовью.
Вторую неделю провели, исследуя Ванкувер и Сиэтл. После семи дней солнца и пляжа на островах Карибского моря, мы знали, что жутко захотим долгих прогулок. Рассматривать достопримечательности, посещать галереи и все, что есть в большом городе. До этого я приезжал в Ванкувер лишь однажды, по рабочим делам, а для Хлои это был первый раз. Так что мы оторвались по полной. Я смутно припоминаю ту неделю. Еда была впечатляющей. Хлоя заранее, по рекомендациям друзей, выбрала кучу ресторанов, и мы весь город исколесили, чтобы их найти. Наш медовый месяц закончился в Сиэтле.
Мы заказали лимузин в аэропорту и вернулись в свою квартиру. От поездки устали, но это была приятная усталость. Мы были довольны, этой усталостью. Двое возлюбленных только что поженились. Хотя мы встречались два года, для меня официально началась наша совместная жизнь. Я взглянул на Хлою, собираясь улыбнуться ей. Она тихонько плакала. Я сразу понял, что это слезы не печали, а радости. Моя дорогая была влюблена. Она начала новый этап своей жизни вместе с мужчиной. Этим мужчиной был я.
Следующую неделю провели в суматохе, но эффективно. Мы должны многое наверстать на работе. В течение дня выкладывались по полной, а вечером у нас оставалось время на то, чтобы распаковать и убрать свадебные подарки, ответить на электронные письма, которых, казалось, было бесконечное множество. Хлоя написала благодарственные открытки всем, кто участвовал в церемонии, и тем, кто не пришел, но отправил подарок. Она убедилась, чтобы все открытки были искренни и оригинальны. Наконец, каждый вечер в одиннадцать ноль-ноль мы забывали про всех, кроме друг друга. Последний час был нашим и только нашим. Никаких компьютеров, никаких телефонов, никакого телевизора. Джек и Хлоя. Точка.
До свадьбы мы жили вместе уже несколько месяцев, так что необходимость что-либо менять отсутствовала. Все вещи Хлои, включая мебель, уже были перевезены в наше жилище. Оставалось еще много места, так как это довольно просторная квартира.
В течение всего медового месяца и следующей за ним неделе, я не говорил доминантным тоном. Этот тон Хлоя очень хорошо знала. На самом деле он не означал гнев. Он означал, что настало время играть. Не как муж и жена. Не как возлюбленные. Скорее как доминант и сабмиссив. Как Господин и рабыня. Когда я использовал этот тон, случались две вещи. Во-первых, я немедленно получал контроль. И, во-вторых, из киски Хлои начинало течь, как из неисправного крана.
Наконец, в начале второй недели я использовал тон:
— В этом месяце ты получишь первое задание в качестве моей рабыни.
Хлоя вздрогнула. Я позволил своим словам повиснуть в воздухе на некоторое время и подождал, пока они дошли до ее сознания.
— Да, Господин, — ответила она тихим дрожащим голосом.
Я продолжил:
— Знай, что не только я буду использовать твое тело.
После счастливой свадьбы настало время вернуться к нашему нормальному образу жизни.
