Идя по двору, я слышу рядом какой-то звук, скрежет:
–
Затем она подходит еще ближе. Она не сводит с меня глаз, почти не моргает. Но только один раз, бегло, она поднимает глаза на дом, будто что-то проверяет. Затем открывает рот и тихо шипит звуком, напоминающим шорох опавших листьев.
–
Я пристально смотрю на нее.
– Вы о чем?
Она качает головой. А потом поворачивается, возвращаясь к уборке. Все произошло так стремительно, что я почти поверила, будто мне это померещилось. Почти.
Я смотрю вслед ее удаляющейся фигуре. Да черт возьми: такое чувство, что все, кого я здесь встречаю, говорят загадками – разве что кроме Ника. Меня охватывает внезапное яростное желание подбежать к ней и, не знаю, встряхнуть или что-то в этом роде… в общем, заставить объяснить мне, что она имеет в виду. Но я прячу свое разочарование за маской безразличия.
Уходя, я чувствую ее пронзительный взгляд, сверлящий мои лопатки. И уже на улице, задаюсь вопросом: это была угроза или предупреждение?
Ворота за девушкой захлопнулись. Она думает, что поселилась в обыкновенном многоквартирном доме. В месте, где все подчинено обычным правилам. Она даже понятия не имеет, во что ввязалась.
Я думаю о наставлениях мадам Менье. Выбора нет, я должна им следовать. Слишком многое поставлено на карту, мне придется сотрудничать. Как она и просила, я отчитаюсь, что девушка ушла. Когда она вернется, тоже сообщу об этом мадам. Как послушный работник, которым я и являюсь. Мне не нравится мадам Менье. Но приезд этой особы вынудил нас заключить непростой союз.
Девчонка вынюхивает. Досаждает жильцам вопросами. Так же, как и он. Нельзя допустить, чтобы она привлекала внимание к этому месту. Ведь он хотел именно этого.
Есть нечто, что я должна оберегать. Это мой долг, и я никогда не смогу оставить эту работу. До недавнего времени я чувствовала себя здесь в безопасности. Потому что у этих людей есть секреты. И я слишком глубоко погрузилась в них. Я слишком многое знаю. Они не смогут избавиться от меня. И я никогда не смогу избавиться от них.
Он просто был добр. Вот и все. Он заметил меня. Каждый раз, проходя мимо во дворе, на лестнице, он здоровался со мной. Спрашивал о здоровье. Говорил о погоде. Не невесть что, правда? Но мне казалось, что на меня целую вечность никто не обращал внимания, не говоря уже о том, чтобы проявить доброту. Никто не считал меня за человека, кроме него. Но после он стал задавать свои вопросы.
– Как давно вы здесь работаете? – спросил он, когда я мыла каменный пол у лестницы.
– Давно, месье. – И звякнула шваброй о ведро.
– А как вы устроились сюда? Давайте сюда – я помогу. – Он понес за меня тяжелое ведро с водой через весь коридор.
– Сначала в Париж приехала моя дочь. А уж я следом за ней.
– Зачем она приехала в Париж?
– Все это было так давно, месье.
– И все же интересно послушать.
Это заставило меня присмотреться к нему повнимательнее. Мне показалось, что я уже сказала ему достаточно. Этому чужаку.
Я осторожно ответила:
– Это не очень интересно. Возможно, как-нибудь в другой раз, месье. Мне нужно работать дальше. Но спасибо за вашу помощь.
– Конечно, не буду вас задерживать.
Столько лет моя незначительность и незаметность были маской, за которой я пряталась. И все это время я старалась не ворошить прошлое. Побороть стыд. Как я уже говорила, в этой работе достоинство утрачивается. Но не стыд.
Но он увидел меня. Это любопытство, эти вопросы: впервые за долгое время я почувствовала, что меня видят. И я, дурочка, купилась.
Эта девчонка. Нужно вынудить ее поскорее уйти, прежде чем она поймет, что все не так, как кажется.
Возможно, я смогу убедить ее уехать.
После безмолвия дома, странно снова оказаться среди людей, шума, уличного движения. К тому же, это сбивает с толку, потому что я до сих пор не знаю, где нахожусь, и как все эти дороги соединяются друг с другом. Я быстро сверяюсь с картой на телефоне, чтобы не транжирить трафик. Кафе, где я встречаюсь с этим парнем, Тео, расположено на другом конце города, по ту сторону реки, поэтому я решаю поехать на метро, хотя и придется разменять еще одну позаимствованную у Бена купюру.
