Квартира в Париже полностью

Я должна была узнать больше, должна выяснить, что это значит. Открыла его ноутбук. Он запросил пароль. Merde. Ни единого шанса угадать. Это может быть буквально все что угодно. Я попробовала парочку. Его фамилия. Его любимая футбольная команда – я видела футболку «Манчестер Юнайтед» в его шкафу. И тут мне пришла идея. Я подумала о той цепочке, которую он всегда носил, о той, которая, по его словам, досталось ему от матери. Я набрала:

Не то: снова неудача. Это было просто слепое предположение, так что я не удивилась. Но просто потому, что я могла, я попробовала снова, заменив некоторые буквы цифрами, усложнив шифрование:

И на этот раз, когда я нажала enter, окно с паролем закрылось, и открылся его рабочий стол.

Я уставилась на экран. Я не могла поверить, что додумалась до этого. Это должно что-то означать, правда же? Подтверждение того, насколько хорошо я его знаю. Я слышала, что писатели скрывают свою работу точно так же, как я скрываю свое творчество, но мне показалось, что он почти хотел, чтобы я нашла и прочитала его.

Я перешла к его документам; к «Недавно открытым». И вот оно прямо наверху. Все остальные были подписаны названиями ресторанов, очевидно, это были отзывы. Но этот озаглавлен: Вина Менье СРЛА. Судя по дате и времени, над документом он работал час назад. Я открыла его.

Merde, мое сердце билось так быстро.

Взволнованная, напуганная, я стала читать.

Но мне сразу захотелось прекратить; я пожалела, что вообще открыла этот текст.

Я не знала, чего я ожидала, но явно не этого.

Мне казалось, что весь мир вокруг меня рушится.

Меня затошнило.

Но я не могла остановиться.

Девушка выходит вперед, в свет уличного фонаря. Она выглядит совсем по-другому, нежели на сцене. На ней дешевая куртка из искусственной кожи, под ней джинсы и худи, но кроме того, она сняла этот густой макияж. Она выглядит менее эффектно, но в то же время гораздо красивее. И моложе. Намного моложе. В тот раз в темноте возле кладбища я не разглядела ее хорошенько – спроси меня тогда, я бы предположила, что ей под тридцать. Но сейчас я бы сказала, что ей где-то восемнадцать или девятнадцать, примерно того же возраста, что и Мими Менье.

– Зачем вы пришли? – шипит она с сильным акцентом. – В клуб.

Я помню, как она развернулась и убежала, когда мы встретились в первый раз. И понимаю, что мне нужно действовать осторожнее, чтобы не спугнуть ее.

– Мы все еще ищем Бена, – спокойно говорю я. – И мне кажется, что ты знаешь что-то такое, что может помочь. Я права?

Она что-то бормочет себе под нос, кажется, она произносит слово курва. На миг мне кажется, что она вот-вот развернется и снова убежит, как в нашу первую встречу. Но она остается на месте – даже подходит немного ближе.

– Не здесь, – шепчет она. Она нервно оглядывается. – Нам нужно отойти куда-нибудь. Подальше отсюда.

Она уводит нас с шикарных улиц с модными автомобилями и сверкающими витринами магазинов. Мы идем по аллеям мимо красных и золотых фасадов кафе с плетеными стульями снаружи, вроде того, где я встретила Тео, мимо плакатов, рекламирующих меню Prix Fixe[91], мимо групп туристов, все еще слоняющихся без дела. Их мы тоже оставляем позади. Мы идем по улицам с барами и громким техно, мимо какого-то клуба с длинной очередью, извивающейся за углом. Попадаем в новый район, где вывески ресторанов написаны на арабском, китайском и других языках, которых я даже не знаю. Мы проходим мимо вейп-магазинов, телефонных магазинов, все выглядят совершенно одинаково, витрин с манекенами в париках разных фасонов, магазинов, торгующих дешевой на вид мебелью. Это нетуристический Париж. Мы пересекаем перекресток хлипких на вид палаток, стоящих в центре небольшого участка травы, группа парней готовит еду на маленькой самодельной плите, руки в карманах, стоят близко, чтобы согреться.

Девушка ведет нас в какое-то круглосуточное заведение с мерцающей вывеской над дверью и парой маленьких металлических столиков в глубине, освщенных тусклым светом.

Мы садимся за маленький столик в углу. Трудно представить себе что-то более контрастирующее с гламурным клубом, который мы только что покинули.

Может быть, именно поэтому она выбрала эту забегаловку. Тео заказывает каждому из нас по пачке чипсов. Девушка берет огромную пригоршню и макает все вместе в одну из баночек с чесночном соусом, а затем каким-то образом жадно запихивает все в рот.

– Кто это? – бормочет она с набитым ртом, кивая на Тео.

– Это Тео, – отвечаю я. – Он работает с Беном. Помогает мне. Я Джесс. Как тебя зовут?

Короткая пауза.

– Ирина.

Ирина. Как я и предполагала. Имя, которое Бен нацарапал на том листе с винными счетами, который я отыскала в его словаре. Спросить Ирину.

– Бен сказал, что вернется, – внезапно жалобно произносит она. – Он сказал, что вернется за мной. – В выражении ее лица есть что-то знакомое. Ага. Еще одна, кто влюбилась в моего брата. – Он обещал, что заберет меня из этого места. Поможет найти новую работу.