Куда бежать? Главные ворота заперты. Я не собираюсь быть героиней фильма ужасов, которая убегает в подвал. Теперь Ник бегом спускается ко мне по ступенькам, а Антуан идет по коридору.
У меня нет времени на раздумья. Инстинктивно я забегаю в лифт. И нажимаю кнопку третьего этажа.
Лифт со скрежетом поднимается вверх, механизм скрипит. Я слышу, как Ник бежит по лестнице подо мной: сквозь металлическую решетку я вижу его макушку. Игра началась: теперь он преследует меня.
Наконец я добираюсь до третьего этажа. Лифт, лязгая, останавливается. Я открываю металлическую решетку и бегу через лестничную площадку, судорожно вставляю ключ в скважину и, открыв дверь, сразу же запираю ее, грудь тяжело вздымается.
Я пытаюсь сообразить, что делать дальше, паника парализует, я не могу собраться с мыслями. Потайная лестница: я могу воспользоваться ею. Но мешает диван. Я подбегаю, пытаюсь оттащить его от двери.
И тут до меня доносится звук – поворот ключа в замке. Я отступаю. У него есть ключ. Конечно, у него есть ключ. Могу я подложить что-то под дверь? Уже нет: нет времени ни на что.
Он приближается ко мне. Увидев его, кот проносится мимо и с мяуканьем запрыгивает на кухонную стойку справа от него – возможно, надеется, что его покормят. Предатель.
– Ну же, Джесс, – уговаривает Ник, все еще с этой пугающей интонацией. – Просто стой там, на месте…
Этот новый Ник наводит на меня ужас. Его брат не делал тайны из своей жестокости. Но Ник – этот новый Ник – неизвестная величина.
– Так что? – спрашиваю я его. – Значит, поступишь со мной так же, как с Беном?
– Я ничего не делал…
Он произносит фразу с каким-то странным ударением. С ударением на «я»: я не делал.
– Ты хочешь сказать, что это сделал кто-то другой? Кто-то из остальных? – Продолжай с ним разговаривать, потяни время. – Я думала, ты хочешь мне помочь, Ник, – говорю я.
Теперь он выглядит огорченным.
– Я действительно хотел, Джесс. И это я во всем виноват. Я все это заварил. Пригласил его сюда… Я должен был догадаться. Он полез туда, куда ему не следовало лезть… черт… – Он трет лицо руками, и когда убирает их, я вижу его обезумевшие, покрасневшие глаза. – Это моя вина… И мне жаль…
Меня бьет дрожь.
– Что ты сделал с Беном, Ник? – Я надеялась, что это прозвучит жестко и требовательно, но мой голос предательски дрогнул.
– Я не… не делал… Я ничего не сделал. – И снова подчеркнутое я: «я» не делал, «я» не сделал.
Единственный выход – пройти мимо Ника через ту главную дверь. Сразу за ней кухонная зона. А там домашняя утварь, кастрюля; а внутри острый как бритва японский нож…
– Да ладно тебе, Джесс. – Он шагает ко мне навстречу.
И вдруг резкое движение, вспышка черно-белого. Кот спрыгнул с кухонной стойки на плечи Ника – поприветствовал точно так же, как меня, когда я впервые зашла в эту квартиру. Ник ругается, поднимает руки, чтобы убрать животное. Я бросаюсь к Нику, вытаскиваю нож из кастрюли и проскальзываю мимо него к двери, рывком открываю и захлопываю ее за собой.
– Здорово, малышка.
Оборачиваюсь: черт возьми, там стоит Антуан, он явно поджидал меня, затаившись в тени. Я грожу ему ножом, с такой силой рассекая воздух лезвием, что он отшатывается назад и катится вниз по всему лестничному пролету и шлепается на площадку. Я всматриваюсь в него сквозь темноту, в груди горит. Мне кажется, я слышу стон.
Ник может выйти в любой момент. Есть только один путь.
Наверх.
Это только вопрос времени, ничего не поделать, нужно сообразить. Я в меньшинстве: я одна, их четверо. Но возможно, есть место, где я смогу спрятаться, чтобы попробовать выиграть немного времени.
Давай, Джесс. Думай. Ты всегда умела выпутываться из сложных ситуаций.
– Мама… что там происходит?
Я лежу на кровати, наслаждаясь объятиями мамы, – она спустилась, чтобы проведать меня.
– Ш-ш-ш, – шепчет она, гладя меня по волосам. – Ш-ш-ш,
Я хватаю ее за запястье.
– Нет, мама, пожалуйста, не оставляй меня. – Терпеть не могу умолять кого-то.
– Всего на пару минут, – говорит она. – Я просто должна убедиться…
– Нет. Пожалуйста, не оставляй меня здесь.
– Мими, – резко говорит она. – Отпусти, пожалуйста, мою руку.
Но я продолжаю держать ее за руку, как маленькая девочка, которая не хочет, чтобы ее оставляли у школьных ворот. Не хочу снова оставаться наедине со своими мыслями. Я напугана, как девчонка, которая боится монстров под кроватью.
Я взбегаю по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Вверх, вверх, вверх. Страх заставляет меня бежать быстрее, чем когда-либо.
