Антон демонстративно нехотя перешел в раздел познавательных каналов. И там не нашлось ничего, что могло бы стать приятным дополнением к ужину. На одном канале препарировали насекомых, на другом вспоминали завоевательные походы Наполеона, на третьем показывали бесчинства викингов, на следующем бесчинствовал львиный прайд, загонявший несчастную антилопу. Антону надоело искать, Дине захотелось вывернуть тарелку с супом ему на голову. Закончилось тем, что в спортивном разделе Антон нашел репортаж с «Формулы 1» и кухню огласили рев моторов и визг тормозов. Дина обессиленно смотрела, как на экране с бешенной скоростью мелькают болиды, и ощущала нарастающую боль в голове. Она уже не рада была, что предложила поговорить вместо просмотра новостей. Все-таки не все сюжеты были страшными, иногда попадалась любопытная информация о культурных событиях и даже что-то смешное мелькало периодически. Антону, явно, было не до аналитических рассуждений. Он уже мысленно сидел на трибуне стадиона и оценивал шансы на победу того или иного гонщика. В этот момент ему можно было подсунуть любую тюрю из чего угодно. Он проглотил бы и не заметил, увлеченный тем, что происходило на экране. Даже спор с Диной не оторвал его от еды. Он успел проглотить салат, суп и приступить ко второму блюду. Дина в свою очередь ни к чему не притронулась. Однако вместо голода и желания его заглушить она чувствовала обиду за то, что Антон не акцентирует внимания на ее кулинарных стараниях, что он даже не пытается ее понять, что между ними вместо любви одна сплошная привычка, удобство совместного проживания.
С тех пор она не сопротивлялась телевизору за ужином. Были моменты, когда ей хотелось его расколошматить молотком для отбивания мяса или выбросить в окно с их седьмого этажа, но она сдерживала свои порывы. Все-таки никогда не была истеричкой. Единственно, иногда предпринимала попытки обойтись без телевизора. В те дни, когда ей реально было, что рассказать, чем поделиться. Бывало, она даже специально умалчивала днем о каких-то событиях, о которых раньше сразу же рассказала бы по телефону. Придерживала новости до вечера, чтобы насладиться настоящим, в ее понимании, семейным ужином. И этот день после магазинов и примерок стал именно таким.
– Подожди с пультом, – попросила Дина. – Я тебя посмешу немного.
Антон посмотрел на нее выжидающе.
– У меня такая забавная история сегодня приключилась, – беззаботно и не спеша продолжила Дина. – Представляешь, когда я была в магазине в примерочной кабине, мне позвонила незнакомая мадам. Назвалась Светланой. И начала втирать что-то про свою любовь к некому Тоше и про то, что она ждет от него ребенка. Я же вообще-то не завистливая, ты же знаешь, и вот даже была готова порадоваться за нее и за того самого Тошу, несмотря на то что это совершенно незнакомые мне посторонние люди. Но вдруг она понесла такую ахинею, что я чуть не упала с табурета, на котором сидела в тот момент. Прикинь, она мне говорит, что я смертельно больна и осталось мне совсем немного, и поэтому я должна отпустить Тошу к ней. Ясное дело, мадам перепутала номер. Я ей так и сказала, и отключилась. И вот теперь все думаю, а какого это было бы услышать той, которой эти слова предназначались. Я так понимаю, что Светлана имела ввиду жену Тоши, и просила ее добровольно подвинуться. Это до чего же беспардонная женщина. Мне не только жену Тоши стало жаль, но и самого Тошу, который попал в ее сети, если даже я офигела от того, что услышала. Услышать, что ты скоро умрешь, это не располагает к позитиву. Представляешь мои ощущения? Я даже с покупками завязала на сегодня после такого стресса.
Дина рассказывала и попутно жевала. На последней фразе подняла глаза на Антона. Антон застыл, сгорбившись и опустив глаза, нервно теребил в руке вилку, поддевая и отпуская один и тот же кружок огурца в своей тарелке.
– Прости, – едва слышно произнес он.
– Что значит, прости? – оторопела Дина. – Ты, о чем?
Антон молчал, не поднимая головы.
– Ну, ладно тебе. Хватит придуриваться, – озорно и легонько толкнула его в плечо Дина, перегнувшись через стол. – Не смешно.
– Не смешно, – серьезно согласился он.
Сидел поникший и подавленный, хотя еще пару минут назад демонстрировал прекрасное настроение, с каким обычно возвращался домой с работы.
– Что происходит? – насторожилась Дина.
– Мне тяжело об этом говорить, – произнес муж после некоторого молчания, сопровождавшегося чередой глубоких вдохов и выдохов, будто, он готовился нырнуть в бассейн с тумбочки.
– Наверное, не тяжелее, чем мне слушать, – вслух предположила Дина, заподозрив что-то совсем неладное, и поторопила: – Объяснись, пожалуйста.
– Чего тут объяснять! – вдруг сорвался на взволнованный крик Антон. – Все и так ясно. У меня есть любовница. Она ждет от меня ребенка. Хочет, чтобы я на ней женился. Я долго тянул, ссылаясь на твою мнимую болезнь. Прости, – в какой раз брякнул он. – Но у Светки, видимо, терпение лопнуло.
