Сергей так и остался смотреть им вслед, держа в руке мобильник, куда хотел забить номера.
Пройдя несколько шагов, Костя оглянулся на Антона:
- Ты чего плетешься? Догоняй.
Антон зашагал рядом, но до самого дома никто из них так больше и не произнес ни слова. В квартире Костя сразу пошел в ванную, а потом в свою комнату, негостеприимно захлопнув дверь.
Антон не подавал виду, но внутри его ломало и корежило. Вот нормально вообще Костя поступает? С легкостью касаясь его, ложась в одну постель, пусть и совершенно невинно, защищая и даже целуя. Это по-дружески? Так поступают все друзья? Есть ли надежда на что-то большее? Это такой намек на возможность отношений? Ему хотелось нагло вломиться к Косте в комнату и потребовать ответа или просто признаться в своих чувствах и посмотреть на реакцию. Но было страшно, ведь эта самая реакция вполне могла оказаться прямо противоположной ожидаемой!
Самым ужасным для Антона оказалось поведение Кости после — уже на следующее утро он вел как обычно, то есть никак. Нет, он нормально себя вел, по-дружески, как и раньше, но Антон-то рассчитывал, что хоть где-то проскользнет-промелькнет что-то, что даст надежду не только на дружбу. Он устал себя удерживать от рвущегося с языка признания; устал от зуда в кончиках пальцев, которыми хотелось коснуться стройной и сильной Костиной шеи, когда он наклонялся к Лакки, или кусочка обнажившегося живота, когда он потягивался; устал от покалывания губ, которыми хотелось потрогать колкую щетину на подбородке Кости, когда он вечером возвращался с работы. Антон чувствовал себя пружиной, которую закручивают и закручивают так, что она в любой момент может лопнуть. Он боялся не удержать свои признания, но и одновременно хотел этого, а там будь что будет!
За неделю, прошедшую с посещения гей-бара, для Антона ничего не изменилось: Костя все так же, радостно улыбаясь, благодарил за готовку; хвалил все подряд — ему все нравилось и подходило; иногда мыл посуду, если не отвлекался на Лакки; звал к себе в комнату посмотреть вместе последний вышедший и залитый в сеть фильм или поиграть на приставке. Антону оставалось сделать вывод, что Костя их видит только друзьями, хотя он не сомневался, что Костя явно не испытывает к нему отвращения и бесспорно является би, как и фактически вся масса мужского населения, правда, не позволяющая себе это проявить в силу гомофобного воспитания или из-за отсутствия соответствующих условий. Может, Костю и устраивала дружба с Антоном, но Антон-то желал большего и сомневался, что долго продержится на одной дружбе, когда хочется совсем другого. И почему Костя такой на редкость толстокожий и слепой?! Как он только раньше умудрялся встречаться хоть с кем-то? Особенно если учесть, что за время знакомства, пусть и достаточно короткого, он ни разу не заметил со стороны Кости интерес даже к самым красивым девушкам.
После завтрака Костя ушел на работу, оставив Лакки на Антона, тому пока в университет было не нужно, а на работу после обеда. Обедом Антон и решил заняться. И нет, он не чувствовал себя использованным, наоборот, готовить для Кости было в радость. Поставив вариться мясо на борщ и занявшись овощами, Антон раздумывал, что бы ему еще приготовить: мясной пирог или, может, что-то сладкое испечь? Набросав в мисочку Лакки кусочков моркови, свеклы и капусты, на которые тот набросился с энтузиазмом голодающего из Либерии, Антон решил испечь блинчики и начинить их вишней со взбитыми сливками. Тогда, у него дома, Косте они очень понравились, да и сливок с собой им Антонова мамка аж трехлитровую банку дала. Не пропадать же им? Вот только если печь пирог Лакки не сильно мешал, то одновременно варить борщ, следить за енотом и жарить блины вряд ли получилось бы. Лакки был водворен в клетку, и Антон приступил к делу.
Наваристый, одуряюще пахнущий чесночком борщ получился как образец для кулинарного шоу. Антон им аж залюбовался. Надо было пампушек испечь к нему, не подумал сразу. А хлеба, как обычно, нет! Костя никогда не покупал его, хотя ел. У Антона мамка хлеб пекла в печи. До чего ж вкусный! Может, на Восьмое марта купить ей хлебопечку? До праздника еще больше месяца, можно и самому ее опробовать. Антон решил заглянуть в магазин электротехники, послушать продавцов, прицениться — вещь-то недешевая.
