- Я, - пожал плечами Антон и добавил: - Если ты не примешься за ужин, то, боюсь, после енота ничего не останется.
Костя посмотрел на свою тарелку и возмущенно воскликнул, убирая ее из-под шустрых лап Лакки:
- Нельзя! Обнаглевшая ты морда!
Он встал вместе с тарелкой, взял из фруктовницы, стоявшей на разделочном столе возле плиты, яблоко и вручил его еноту:
- На, заешь рыбку, наглое животное.
Тот радостно захрустел яблоком.
- Тебе не тяжело с ним? - спросил Антон, с аппетитом похрустывающий огурцом. - Очень вкусные. Домашние?
- Да, мама закатывала, - подтвердил Костя и посмотрел на Лакки: - Поначалу было тяжело, он же маленьким совсем ко мне попал, весь истощенный, больной, пришлось повозиться, пока его вылечил и приручил. Он не из разведенных, дикий совсем был, только за счет того, что маленьким да слабеньким оказался, я его и одомашнил.
Енота, щеночка около полутора месяцев, дышащего на ладан, притащила ему Леська, его бывшая, с которой они держали хорошие мины при плохой игре, из очередного похода — не смогла пройти в лесу мимо еле пищащего комочка. Что случилось с его матерью и братьями-сестрами, Костя не спрашивал, ему повезло, что у него как раз только отпуск начался. Точнее, повезло Леське и енотенку, потому что у Леськи напрочь отсутствовал материнский инстинкт и тяга заботиться о ближнем своем.
Они и познакомились три с половиной года назад тоже в походе. Костя тогда как раз закончил университет и решил перед поисками работы сходить с друзьями в поход. Группа собралась человек пятнадцать: там были и школьные, и университетские друзья, и с тренировок, плюс девчонки. Увидев девчонок, Костя совсем не обрадовался — ну что это за поход, где нужно без конца следить за капризными девицами, отгонять от них всякий гнус, следить, чтобы не влезли в муравейник или нору, и периодически тащить их вещи. Леська оказалась приятным исключением: веселая, активная, не ныла, помощи не требовала, наоборот, сама могла помочь и воды принести, и палатку установить, и костер разжечь. В общем, показала себя своим в доску парнем.
И как-то так получилось, что необременительное общение в походе переросло в такие же легкие отношения, когда они вернулись в город. Костя и сам не заметил, как она уже переехала к нему. Поначалу просто оставалась ночевать, потом оказалось, что в его комнате чуть ли не половина вещей Леси, и сама она словно неотъемлемая часть его жизни. Мама тоже восприняла ее благосклонно, но, видимо, чувствовала себя не очень удобно, учитывая, что квартира небольшая, ванная, кухня общие, звукоизоляции никакой. И через месяц такой жизни вдруг заявила, что переезжает к Саше.
Саша в жизни Кости появился вместе со школой: Костя пошел в первый класс, а Саша пришел работать учителем физики после института и сразу влюбился в Костину маму, тоже работающую в этой школе, она преподавала английский, давала также и частные уроки, за счет которых в основном они и жили с Костей. Сашу не смутила разница с Ингой в восемь лет, и он принялся активно ухаживать: сначала приходил помочь что-то по дому — мужской-то работы хватало, а Костя еще пока не мог починить кран или заменить розетку, потом стал активнее участвовать в их жизни — приглашать по выходным в парк развлечений или кино, постепенно врастая в их семью.
Когда Леся поселилась у Кости, мама наконец расписалась с Сашей и переехала к нему, видимо, полагая, что ее ребенок находится в надежных руках. Все было прекрасно, пока не закончилась еда, приготовленная мамой. Вот тут-то и начались проблемы: оказалось, что Леся приспособлена к готовке ненамного лучше Кости. Все, что она могла приготовить — это сварить покупные пельмени, макароны с сосисками, яйца или картошку в мундире. Через неделю такой кормежки Костя готов был бежать к маме и немного пожить у нее, отъедаясь нормальной пищей, но мама вместе с Сашей уехала к его родителям, а на постоянное питание в кафе Костя тогда еще не зарабатывал. Его как раз приняли в эту фирму, но он находился на испытательном сроке и зарплата была совсем небольшой. Магазинные пельмени после маминых он вообще есть не мог, а макароны просто не любил, в результате отбора в его меню остались картошка и яйца. Может, если бы Леся могла из картошки приготовить что-то более интересное, чем сварить ее в кожуре, то Костя так бы не страдал, да и на завтрак изо дня в день получать хлеб с маслом, колбасой и вареное яйцо — тоже не было пределом его мечтаний.
Костя попробовал возмутиться, но эмансипированная Леся ответила, что он с таким же успехом сам может стать к плите. В итоге Костя стал все больше задерживаться на работе, уже не только обедая, но и ужиная в столовой их фирмы. Правда, это только пошло на пользу его карьере, потому что со стороны его задержки выглядели как рвение к работе.
