Поскольку я все еще витала в облаках, мечтая о славе и богатстве, то не сразу поняла, что, представив мне Тревора, Найджел собирается смыться. Но когда я наконец спустилась на землю, его уже не было в доме. Я стояла в окружении Джима, Тони, сантехника и угрюмого Тревора. Все они испытующе смотрели на меня и молчали. Пока я лихорадочно вспоминала, где я оставила свой ежедневник и план работ, Тони нарушил молчание.
– Ну ладно, я пойду, – пробормотал он, переминаясь с ноги на ногу.
Я кивнула, не зная, что сказать. И тут мой телефон зазвонил. Эффект превзошел все ожидания. Все присутствующие, как по команде, полезли в карманы за своими мобильниками.
– Простите меня, я сейчас, – извинилась я и быстро вышла на улицу к своей машине.
Это была Луиза. Она хотела проверить, работает ли мой телефон, а также сообщить, что видела Джульетту и та произвела на нее странное впечатление. Моя сестра рыскала по отделу фруктов и овощей супермаркета «Сейнсбери». Луиза спросила, все ли с ней в порядке.
Заверив ее, что мой телефон работает нормально (хотя мне не нравится, что этой же моделью пользуются отвратительные типы, работающие в моем доме) и что с Джульеттой все хорошо, я дала отбой, открыла дверцу машины, взяла ежедневник и направилась в дом. Вспомнив, какой положительный эффект произвели на Большого Бена чертежи и планы, я решила показать их Тревору.
Вернувшись в дом, я обнаружила, что я здесь лишняя. Тони уехал, Джим с решительным видом сбивал штукатурку со стены огромным молотком, который казался больше его самого. А Тревор, что-то бормоча себе под нос, копался в проводке.
Подойдя к нему сзади и пару раз кашлянув, я заговорила с ним. Когда он обернулся, я протянула ему с улыбкой планы, но он не обратил на них никакого внимания.
– Джим уже показывал мне это, – сказал Тревор, хмуро поглядев на меня, и снова занялся своим делом.
Я нашла сантехника на втором этаже, он измерял рулеткой ванную комнату. Я попыталась показать ему планы, но он отмахнулся от меня.
– Все будет в порядке, дорогуша, я все сделаю как надо. Джим объяснил мне, чего вы хотите.
Похоже, Джим, который в моем присутствии не проронил ни слова, был кладезем знаний и ничего не упускал. Хорошо хоть это, потому что от Найджела, конечно же, толку было не добиться.
Обрадовавшись, я бодро попрощалась со всеми, отметив про себя, что мне ответил лишь сантехник, села в машину, сделала несколько пометок в ежедневнике и поехала домой читать газетные вырезки, которые дала мне Джульетта. Среди них была статья о начинающих писательницах.
Джессика Джексон была моей ровесницей, несмотря на то что выглядела лет на двадцать пять. На ее скуластом, как у фотомоделей, лице не было заметно ни одной морщинки. Однако, без сомнения, мастерский макияж мог бы скрыть дефекты и на моей коже. Джессика недавно покорила издательский мир, получив шестизначную сумму (Интересно, сколько именно? Почему они не написали просто и понятно: «Более сотни тысяч фунтов»? Все это напоминало американские женские романы, которые раздражали меня тем, что вес героев там по-прежнему указывался в фунтах, и мне приходилось каждые три главы тратить десять минут на поиски моего калькулятора и делить эту цифру на четырнадцать, чтобы наконец понять, толстый или худой этот человек на самом деле.) за роман, который она написала за восемь недель на острове Уиндвед, куда ее отправил отец, чтобы она оправилась от удара, нанесенного ей нареченным, который предпочел ей толстую женщину-врача, старше себя на пятнадцать лет и, уж конечно, куда дряхлее и хуже злосчастной Джессики.
Сходство такое потрясающее, что я увидела здесь знак свыше. Правда, моего-то папашу всякий раз приходилось шантажировать, чтобы он заплатил за нашу школьную форму или раскошелился на двухнедельный отдых, а Мартин ушел к женщине, которая была намного моложе меня, да и морщин у меня было побольше, чем у Джессики, и все же, прочитав о ней, у меня мурашки пошли по спине. Джессика никогда прежде не написала ни строчки, и теперь она советовала всем начинающим авторам не бояться изливать свою душу. В каждом из нас сидит готовый бестселлер, надо просто выпустить его на свободу. Джессику удивляли разговоры о том, что в наши дни невозможно издать свою книгу. Сама Джессика теперь сотрудничала с шестью издательствами и имела трех литературных агентов, которые отстаивали ее авторские права. Один из них на страницах газеты называл писания Джессики «самой яркой, свежей и изящной прозой, которую он когда-либо читал». (Здесь же было помещено его фото. Агент походил на человека, который слишком плотно позавтракал.)
Как бы то ни было, Джессика и ее логика («Я смогла, значит и ты сможешь») дали мне именно тот толчок, в котором я нуждалась. Рядом с отрывком из ее романа шло много полезных советов разных издательских бонз о том, как добиться подобного успеха. Все сводилось к тому, что первый же абзац должен захватить читателя. А затем надо заставить его прочитать все сто тысяч слов вашей книги на одном дыхании, и тогда вам гарантирован успех.
