Когда я вошла в бар гостиницы, они уже сидели за стойкой. Гай тепло улыбнулся мне и предложил стаканчик джина. У меня было такое чувство, как будто мы сто лет знаем друг друга. Карла зевнула и, соскользнув со своего табурета, поправила кожаную мини-юбку длиной не более трех дюймов и застегнула куртку.
– До свидания, – сказала она и, откинув со лба волосы, зашагала к выходу.
– Она ушла из-за меня?
– Нет, нет, ужин в ресторане не интересует Карлу. Она любит более захватывающие приключения ночной жизни.
– Надеюсь, ей повезет в Истфорде.
Гай усмехнулся, и по моему телу вновь пробежала дрожь возбуждения.
– Карле надоело здесь, – сказал он. – Она хочет вернуться в Лондон.
– Когда вы уезжаете?
– Завтра вечером.
– Отлично.
– Еще стаканчик джина?
– Да, пожалуйста.
– Может быть, еще выпьем?
– Почему бы нет.
– Еще один стаканчик перед ужином?
– Пожалуй.
Наконец мы вышли из бара гостиницы и направились в итальянский ресторанчик. Вернее, Гай направился, а я поплелась, стараясь держаться прямо на каблуках и не шататься из стороны в сторону. Четыре порции джина на голодный желудок – это не шутка. Гай попридержал дверь передо мной, и я постаралась вписаться в ее проем.
Ресторанчик был полупустой. Лишь за длинным столом сидела шумная компания девушек. Официант провел нас к столику в углу и зажег свечу.
Когда мы усаживались, Гай коснулся моего плеча и, бросив на меня томный взгляд, улыбнулся. Я вновь испытала полузабытую дрожь, когда ты – наедине с новым мужчиной. Внезапное ожидание… Предвкушение восхитительных возможностей…
Я ела свою пасту и наблюдала за Гаем. Да, привлекателен, а мне необходима эмоциональная встряска. Мне надо было стереть из памяти воспоминания о теле Мартина и о Бене, с которым мне никогда не быть вместе. Гай уедет завтра, а значит, я не успею привязаться к нему. За ужином мы пили «Бароло», и я постепенно расслабилась.
– К каким мужчинам тебя тянет? – спросил Гай.
– К тем, у кого есть золотая кредитная карточка, – ответила я.
Он усмехнулся и что-то сказал, но его слова заглушил взрыв смеха, донесшийся из-за стола, за которым сидели девушки.
– У них, наверное, девичник, – сказал Гай, не оглядываясь.
У Гая была квартира в Неттинг Хилле, и он уже шесть месяцев работал в журнале «Мачо». Он не стал больше расспрашивать меня о моих предпочтениях и рассказал о статье, материал для которой собрал на прошлой неделе. Три дня он провел среди нудистов – так прогрессивно настроенных, что они разрешали местному телевидению снимать их. Гая, который видел эти пленки, по его словам, поразило то, что происходило на переднем плане, не говоря уже о том, что творилось на заднем.
Я сама не заметила, как рассказала ему о Найджеле, купленном доме и финансовых трудностях. От выпитого после большой порции джина тепло разлилось по всему моему телу, и я перестала задаваться вопросом, правильно ли поступаю, выкладывая едва знакомому репортеру подробности о своем неудавшемся браке и рассказывая о проблемах с местными властями и надвигающемся банкротстве, – но в моем обычном состоянии (под хмельком, да в вечной тревоге за завтрашний день) мне уже все было до лампочки.
Я уже начала было посвящать Гая в тайны диеты «одной полки», но тут двери ресторана распахнулись, и под восторженный визг девушек в зал вошел мускулистый стриптизер в пятнистых, как леопардовая кожа, стрингах. Подойдя к длинному столу, парень остановился рядом с приземистой брюнеткой, которая, должно быть, и была невестой. На ней был облегающий яркий топик, в волосах поблескивали декоративные заколки.
– О боже! – ахнула я, когда парень вытащил шелковый шарф и начал завязывать им невесте глаза. Девушки были вне себя от восторга.
– Давай, Трейс!
Трейс взвизгнула от неожиданности, когда леопардовый стриптизер начал тыкать своими причандалами в ее невидящее лицо.
– Давай вернемся в гостиницу и выпьем в баре кофе, – сказал Гай, поглядывая через мое плечо на разошедшихся девушек.
Я слизнула остатки сливок из уголка рта.
– Хорошая идея.
– Думал, тебе это нравится – сказал Гай, когда официант принес нам кофе.
