Неужели ты не понимаешь?! Я не желаю ни с кем разговаривать!
Звонок телефона.
Выскочив из ванны, я бросилась к телефону. По моему телу струйками сбегала вода.
– Я слушаю, Бен!
Но он уже дал отбой.
«Не дай Бену провести тебя… Значит, Найджел, Бену нельзя позволять обманывать меня, а тебе – можно?» – с горечью думала я, пытаясь дозвониться до Найджела. Может быть, он умер, но никто не сообщил мне об этом? А где же в таком случае Глория? И их дети?
Если он уехал отдыхать вместе с семьей на деньги, добытые нечестным путем, и оставил меня один на один с Грэмом и другими неприятностями, то я убью его.
Меня все еще трясло после разговора с Тревором. Он появился на моем пороге без предупреждения и сунул начищенный черный ботинок в щель, чтобы я не захлопнула дверь перед его носом. Судя по выражению лица, Тревор был разъярен.
– Тревор! – удивленно воскликнула я.
Он был решительно настроен и сразу же перешел к делу, не тратя время на любезности.
– Когда вы оплатите счет, который я вам представил?
– Найджел…
– Но вы говорили, что будете сами за все платить.
– Да, но Найджел…
– Черт возьми, я не занимаюсь благотворительностью, мне нужны деньги!
Не занимался благотворительностью и банк, расположенный на центральной улице города. Предприняв отчаянную попытку одержать верх над действительностью, я вложила кредитную карточку в щель банкомата. «Пожалуйста, обратитесь в Ваш филиал!»– прочитала я на дисплее, и начала лихорадочно нажимать на разные кнопки, надеясь, что автомат одумается и выдаст мне деньги. Люди, стоявшие позади меня в очереди, нетерпеливо переминались с ноги на ногу, вздыхали и вытягивали шеи, чтобы увидеть, в чем дело и почему банкомат не выдает мне наличные.
Я громко вздохнула, давая понять окружающим, что произошел какой-то технический сбой и меня это выводит из терпения. Повернувшись, я направилась в банк, делая вид, что вовсе не испытываю смущения и хочу обратиться к руководству, чтобы уладить недоразумение. Однако в действительности я собиралась всего лишь походить по залу, повертеть в руках бланки и рекламные проспекты для начинающих бизнесменов, а потом, когда толпа у банкомата рассосется, незаметно выйти и отправиться домой.
Но банк был пуст. Половина его клиентов сидела на тротуаре у банкомата, ухмыляясь над моим злосчастьем, а внутри не было ни души.
Когда я вошла, сразу две сотрудницы подняли на меня глаза и приветливо улыбнулись – им, должно быть, было скучно в безлюдном клиентском зале, – а одна даже заверещала как заведенная:
– Доброе-утро-чем-я-могу-вам-помочь?
Вот так всегда. А если я куда-нибудь спешу и хочу, чтобы меня побыстрее обслужили, служащие начинают обсуждать друг с другом свои личные дела и не обращают на меня внимания.
Я остановилась с разбегу, лихорадочно размышляя о том, как мне выйти из этого неловкого положения, не став посмешищем в глазах тех, кто наблюдал за мной с улицы. И тут я вдруг вспомнила о депозитном счете. Он был открыт на два имени – мое и Мартина. На него поступали доходы от ценных бумаг, которые его обожаемая матушка покупала для «своего дорогого мальчика». Мартин, таким образом, мог использовать мои льготы при выплате подоходного налога, а я не получала никакой выгоды от этого счета.
Я подошла к той сотруднице, которая заговорила со мной. Как было бы чудесно, если бы Мартин, одержимый своим влечением к Шэрон, забыл о существовании этого счета. А вдруг на нем окажется несколько тысяч фунтов, о которых он никогда не говорил мне? Во всяком случае, у меня был отличный повод обратиться к служащей банка и поговорить о счете, не имеющем ничего общего с моими проблемами превышения кредита.
– Доброе утро! – сияя улыбкой, поздоровалась я. – Мне хотелось бы узнать баланс моего депозитного счета.
Служащая не перестала улыбаться даже тогда, когда я сообщила ей, что не знаю номера счета. Она попробовала найти его в своем компьютере, а потом отправилась за помощью к коллеге, сидевшему за столом в глубине служебного помещения. Они о чем-то долго говорили, и коллега, в свою очередь, поискал информацию о моем счете в стоявшем на его столе компьютере.
Вернувшись, девушка с улыбкой протянула мне бланк, на котором было напечатано, что на нашем совместном счету осталось четыре фунта семьдесят два пенса. Я все еще улыбалась, когда она сообщила мне, что у управляющего банком есть свободная минута, и спросила, не могла бы я встретиться с ним, коль скоро все равно оказалась здесь.
