– Ну, вот, я этим занимаюсь, – Петро оторвался от работы.
Он срывал кору с деревьев и обтачивал ее, прорезал дырки для глаз и вырезал огромную улыбку.
– В принципе, вы можете мне помочь, сами сделать себе маски. Здесь нет ничего трудного. Да и делом займетесь, оторветесь от своих переживаний и тягостных дум да чувств.
Петро говорил все это с безразличным лицом. Мужчины встали и стали повторять за Петро его действия. Вскоре каждый смастерил себе защитную маску от эмосканера – эмоционального сканера.
– Предлагаю погрузиться в кватро и посмотреть, что там происходит в будущем, – высказался мужчина из новеньких.
– Опасно это, не рекомендую. Здесь мы и так, кажется, в кватро находимся, просто не видим полос. А меняющееся пространство это точно кватро, даже нет сомнений.
– Но ведь кватро может нам помочь избежать неожиданностей в будущем. Если мы будем знать результат наперед, можно будет что-то подправить и изменить в настоящем.
– Эту сказку вам рассказали веры, и вы им поверили. Если они веры, это не значит, что можно им верить. Сколько было смертей в кватро и из-за кватро, забыли? Нам, главное, помнить, кто мы и откуда. Главное, – помнить! – последние слова Федор произнес громко, рассчитывая на тот участок памяти, где он спрятал свой репликант.
Сотни глаз устремились в его сторону. Он почувствовал, как множество нейроимпульсов шевелятся у него в мозгу. «Я могу управлять всеми ими с помощью своего кода и своей нейросети. Кажется, моя идея работает. Надо только найти ключик». Он ликовал! Наконец-то ему доступна власть во всем объеме. А власть это всегда могущество и величие.
Окружающая реальность снова изменилось, и они увидели еще одну группу с такими же озабоченными и злобными выражениями лиц. Как будто пространство по своим каким-то неизвестным законам физики сталкивало бывших антов друг с другом и притягивало подобное к подобным. Итак, их численность увеличилась еще на сотню, и теперь их было триста сорок антиверов. И снова новичкам все объяснили, и заставили сделать себе защитные маски. Они мастерили себе маски, ели, разговаривали, спорили. Но жаркие споры быстро пресекались управляющими, которых назначил Федор. За каждой сотней смотрел один надзиратель. Ели они в основном плоды деревьев и коренья. Этого было вполне достаточно, чтобы утолить голод. Единственное, очень не хватало привычных на Земле удовольствий и кайфа. Это неискоренимо. Но это было на руку Федору, потому что слабовольными и безынициативными управлять легче. Вместе со своим репликантом он зашил свои склонности и потребности. Федор не любил похоть и чревоугодие. Что касается кайфа, то, хоть он и не любил его, однако осталась эмоциональная зависимость, которую он подавлял трудом и экспериментами. Склонность к власти и управлению пришли к нему только здесь в Венограде. А раньше он был слабым и неуверенным в себе антом. Даже наличие подчиненных помощников на Земле в этом плане ничего не изменило. Вот такие подавленные антиверы его окружали и являлись отличным сырьем и инструментом для его масштабных планов. Но надо было быть осторожным и начеку. Так, в течение некоторого времени, – здесь оно текло нелинейно и изменялось постоянно, – к их отряду присоединились еще около семисот бывших антов. И теперь это было целое войско, состоящее из более тысячи антиверов. По подсчетам Федора, – хотя он не был уверен, – примерно стольким он успел закодить и прошить сознание, спрятав в памяти свой репликант-нейроскан. Теперь можно действовать, решил Федор. Все складывалось на редкость благополучно. Он иногда даже не мог поверить в свое такое везение. При жизни на Земле он считал себя неудачником.
Иногда мимо проходили веранты, но они, как правило, были поодиночке и довольные своим существованием. Похожие на сумасшедших зомби. Но это так казалось антиверам. Конечно, антиверы пытались найти своих родственников и у каждого веранта выспрашивали, кто он и откуда. Большинство верантов не помнили свою родословную, а если и вспоминали, то не сожалели о том, что произошло и уже не изменить. Им было очень хорошо жить после смерти на Земле, они воспринимали свое нынешнее существование, как будто попали в рай, о котором ранее мечтали предки. Не тяготились одиночеством, и совсем не было страхов. В группах антиверов они не приживались и вскоре исчезали после очередной смены пространства. Ну, и самим антиверам было спокойнее без этих довольных, счастливых и доброжелательных верантов. Антиверы завидовали и не хотели признавать духовное преимущество верантов перед собой. Исподлобья наблюдали за ними и тихо скрежетали зубами, зная, что проявлять явную агрессию нельзя. Если вдруг кто-то из своих начинал смеяться, все сразу подозрительно смотрели, чем отбивали охоту радоваться. Веранты же сперва радовались новой встрече, но потом, поняв, что перед ними маска, пугались и уходили.
