– Как прекратить? Хочешь? Давай. Возьми дубинку и прекрати. Или задуши его.
– Не, не надо. Может, еще оклемается. В конце концов, посмотрим, что будет. Мы же не знаем.
Долго ждать не пришлось. Потерпевший начал еще больше конвульсировать, а потом кричать. Кричал он громко, так, что в ушах звенело. Пролетевшая мимо птица уловила импульс тревоги, отправила его в информационный центр, и веры получили сигнал о приближающейся ликвидации. Антивер еще какое-то время дергался и извивался, но вскоре затих. Он умер. Лежал неподвижно и бездыханно. Антиверы отнесли его тело в лес. Вырыли яму и закопали его, как это водилось у них в прежние времена. Все разошлись по своим кустам и снова залегли в ничегонеделании. Но тут оказалось, что еще не все вышли из кватро. Это была женщина. Ее, правда, не трясло, она просто неподвижно сидела с закатившимися глазами. Поэтому ее не сразу приметили. Опять позвали Федора. Он пришел, посмотрел и велел ждать. Про нее уже почти все забыли, а она так и оставалась в неподвижном состоянии в кватро.
– Может, ей там понравилось, и она не хочет возвращаться? Может, ей с нами плохо? Мало ли что.
– Неизвестно. Поживем – увидим.
Федор ожидал подобные ситуации, и был готов. Такие случаи были даже более интересны, потому что не подчинялись роевому интеллекту и стандартам.
За женщиной посматривали. Она по-прежнему оставалась в кватро, но дышала ровно. Она там жила. Вид у нее был спокойный и умиротворенный. Она как будто бы спала.
Внезапно Федора осенило, что, скорее всего, эта женщина в кватро перешла границу, сошла со своего пути и теперь застряла в нем. И она может там остаться навсегда. Это как при психическом заболевании типа шизофрении, когда больной живет в другом, вымышленном мире. А для него он самый реальный. И наверняка эта женщина попала в него. Он даже позавидовал ей, потому что и сам всегда хотел спать и не просыпаться. Всегда жить в другом мире, в мире, не подвластном сознанию. Ведь это так круто!
– Я хочу поделиться тем, что увидел в кватро, – обратился к Федору один из мужчин, которого привел Чинь.
Чинь хорошо выполнял работу по поиску необычного и то и дело предоставлял Федору уникальные случаи.
– Давай рассказывай! – Федор поднялся и сел на своем ложе.
– Значит, так. Я, как ты и сказал, сконцентрировался и нашел две красные точки. Вернее, это были не точки, а неровные круги, как лужи, только маленькие. Эти круги были у меня где-то в области лба. Потом я увидел себя со стороны и свою полосу жизни. Я посмотрел вперед и на протяжении полосы ничего не заметил, только вдали пелену зеленую необъятную, как и все здесь, я понял, что это кровь. Но вдруг вспомнил свою прошлую жизнь и повернулся назад. Должен обратить твое внимание, что я позже всех вышел, не считая этих двух: того, который умер, и другой, что до сих пор в кватро. Так вот, это прошлое очень затягивает. Я стал медленно идти назад. Но меня постоянно разворачивало в будущее. Тогда я решил пятиться, спиной к прошлому. И я оказался на Земле, в теле анта. Увидел свою семью и близких. Они умерли и были похоронены. Увидел себя мертвого. Еле сдержался, чтобы не заплакать. Я прошел еще, так же пятясь, в прошлое. И теперь видел нас с супругой вместе, и мы были довольно счастливы. Хоть и ругались часто, и я ее поколачивал, но все равно жалко. Мне стало стыдно за себя, какой я козел и урод, что не мог дать ей тепла при жизни. Очень хотел обнять свою жену-мегеру. Хоть и злая она была, но все равно любимая и единственная. Я подумал, что меня привело к тому, что я сейчас есть? Ведь это все произошло неспроста.
– Да, интересный ход, – одобрительно закивал Федор и подумал, что надо и ему попробовать так же сделать. И почему он не додумался до такого?
– Я долго смотрел на нее. Наши полосы шли вместе, параллельно и даже иногда слитно, растворяясь друг в друге. Если честно, то я увидел большое слияние, хоть по краешку, но мы были единым целым. Как будто она и я – одно и то же. И жизнь у нас общая. Так мне стало грустно, что ее сейчас нет со мной рядом, и одиноко!.. Но ведь такие мысли меня не посещают вот сейчас, когда я здесь, в Венограде. А там вот, посетили, и грусть, и тоска. Так больно было наблюдать ребятишек наших и не иметь возможности поговорить с ними. Я прошел еще назад до времени, когда был маленьким, и увидел своих родителей и братьев, сестер. И я пошел еще дальше назад. Я увидел апокалипсис, страшные вулканы и землетрясения по всей матушке-Земле. Я боялся, что меня затопит лавой, или я упаду в разверзшуюся толщу Земли, когда она двигала свои пласты и создавала ямы. Но я проносился над этой вакханалией, и все шел и шел назад. Меня засасывало, но было ужасно интересно узнать, что было в прошлом, до моего рождения, и стать участником всего.
– Ты не боялся не вернуться?
