Ведь всегда было практически нереально совместить природу и интеллект, найти баланс в этом, достичь высокого уровня развития в двух направлениях. Всегда приходилось чем-то жертвовать и разделять, – вот это интеллект, а это инстинкты и природа. И как будто интеллект может управлять своими инстинктами. Или все, что связано с инстинктами, это грязно и пошло, и надо прятать эту природу и не показывать. И эти убеждения были в течение многих веков плотно и прочно заложены в умах людей, как магнитом прилеплены, не оторвать. Люди шли к этому пресловутому балансу долго, очень долго. И пришли наконец-то, совместив все и перемешав. Основные проблемы человека всегда были связаны с недостатком любви, и кажется, вопрос можно легко решить, но нет. Нехватка внутренней любви и неспособность матерей дать эту любовь своему ребенку, наполнить его на всю жизнь безусловной любовью толкали человека на деструкции, войны, стремление к власти, давление, обман. Всё ради любви. И религии и божественная любовь это именно компенсация нехватки любви в сердце человека. Полиамория и шведские семьи не давали и не компенсировали эту нехватку. Это было очередным самообманом и иллюзией, как и религии. Никто не мог дать человеку столько любви, сколько он хотел. Никто и ничто! Это было сложно понять и осознать. Только сам человек мог дать себе столько любви, сколько нужно было ему самому. Только сам себе. И больше никто. Этому люди учились долго, здесь, в когоре, в открытом космосе, где страхи окутывают и бросают в дрожь, где нет защиты, кроме стальной конструкции, и нет уверенности в будущем и никаких гарантий. Люди учились верить в себя, осознавать страхи и любить себя такими как есть. Ценить себя, неважно, какое строение тела, темперамент, интеллект, эмоции. Они у каждого человека разные, абсолютно. Надо было оторвать человека от привычки сравнивать себя с другими. Каждый является звеном в огромной цепи вселенского масштаба. Каждый важен сам по себе. И если какое-то звено выпадает из цепи, нарушается целостность, но глобально ничего не меняется. Звено может повлиять на цепь, только находясь в ее составе, передать импульс, энергию по цепочке, и тогда можно что-то сдвинуть с места. Цепь – это социальная структура общества, социальный мир, где каждое звено – человек. Поэтому ценен и важен каждый человек в этом мире.
Герда уже несколько месяцев почти не выходила из каюты и избегала многолюдных мест, чтобы не заметили ее выпирающий живот. Она прекратила свою работу в клонариуме на некоторое время в ожидании скорого появления ребенка. У нее было много времени для размышлений, и один момент никак не укладывался в ее голове. Почему ей удалось сохранить свою репродуктивную функцию, тогда как другие жители станции были ее лишены, частично или полностью? Как так вышло? Может, это произошло тогда, при утечке, когда в их когор врезался метеорит и пробил дыру в корпусе? Кстати, она в тот момент была очень близко, в клонариуме укладывала ребенка в бокс. И когда зашумела тревога, она быстренько забралась в пустой бокс, свернулась калачиком и так переждала время, пока устраняли повреждение. Но ведь и другие жители когора воспользовались защитой. Нет, что-то не укладывалась в ее систему паззлов. Все должно было быть логически объяснимо. А она не могла объяснить. Странно было это все. Она немного боялась, что родится какой-нибудь урод, без ушей, носа или еще какой-нибудь, не похожий на обычных людей. Но также и была готова к такому повороту, учитывая свое местоположение и вынашивание в тяжелых условиях космоса. В последнее время перед катаклизмом было очень много аномальных рождений, и их число стремительно увеличивалось. Люди еще до катастрофы начали создавать мощные клонариумы, проводить агитацию за прекращение использования женского организма как инкубатора для вынашивания детей.
– Ты должен пообещать мне, что в случае моей смерти во время родов, и если родится ребенок, позаботишься о нем. Главное, его надо отнести в клонариум, в отсек новорожденных. Я для него зарезервировала там место под номером 777, легко запомнить. Положишь его туда и подключишь к системе, там все само заработает, – Герда давала последние указания своему другу Эндрю.
– Это я смогу сделать, но не больше, к сожалению, – Эндрю опустился на траву и, обняв колени Герды, смотрел на нее снизу вверх. Взгляд его был настолько преданным и верным, что Герда с трудом сдерживала слезы от переполнявшего ее чувства привязанности.
– Ну, ты же знаешь, эта наша эгоистическая потребность позаботиться о другом человеке на самом деле вызвана желанием и потребностью, чтобы позаботились о нас, она возвращает нас в детство, когда мы были беспомощными и окружены родительской заботой. Это просто проекция, – Герда с нежностью провела рукой по жестким волосам Эндрю.
– Ну, не знаю, кажется, я не согласен с тобой. Заботиться о ближнем это удовольствие. И ответственность за жизнь другого человека, помощь – добро.
