- «Меня зовут Эмилия Маронис. Видимо, последняя из рода Маронис. Лет триста назад наш предок получил дворянский титул, но со временем всё пропало. Погибло несколько важных членов семьи, разорился бизнес, потом было несколько бездарных наследников, и десять лет назад наша фамилия была лишена всех земель и титулов. А наши родители были арестованы, и как мы узнали позже, казнены. Я не знаю причин, брат мне ничего не говорил. Так мы с ним и остались одни. Восемь лет назад он поступил на военную службу, пытаясь дослужиться до высокого чина. Но без связей выше ротного командира не подняться, так он мне говорил. Но начальник их гарнизона имеет много влиятельных друзей, в том числе главного алхимика префектуры. И брат перед отъездом на облаву на бешеных животных в западном лесу писал, что постарается найти что-то полезное в алхимии, и с помощью этого добиться расположения командира гарнизона. А потом от него пришло письмо, где он писал восторженно о звёздной гончей. Их внутренние органы очень ценны в алхимии. А через два дня пришла похоронка, а на досках объявлений города были прикреплены имя и фамилия как дезертиров, так и их родственников. Так что меня сразу отовсюду погнали. Вот и вся история…» - Эмилия больше не плакала, но её грустный взгляд застрял на одной точке. Минахе, впечатлённая её рассказом, присела обратно и обняла её, поглаживая по головке.
- «Эмилия, так уж получилось, что я много чего должен твоему брату. Он мне очень помог в прошлом, но имени его я не знал. Зато был в курсе о трупе этой самой гончей. По имеющимся у меня сведениям, труп пыл испорчен, и непригоден к алхимии. Мне кажется, именно из-за этого брат твой и попал в беду. А если так, то вероятные виновники этой фабрикации с дезертирством — это начальник гарнизона, и главный алхимик префектуры. Я хочу помочь тебе, чтоб покрыть долг перед твоим братом. Но ещё я постараюсь оправдать его имя, если это окажется возможным, а также убью тех, кто сделал это с ним. С этих пор ты будешь под моей защитой, так что больше ни о чём не волнуйся! Постараюсь пристроить тебя в хорошее место на работу. Кстати, Халена, а тебе не нужна во дворец горничная?»
Халена аж подпрыгнула на месте, так быстро Квазар перевёл разговор на неё.
- «Нуу.. обычно людей в императорский дворец не нанимают… но я могу что-нибудь придумать с дворянскими имениями. Но ты и сам можешь потом её нанять на работу, если обзаведёшься землёй и поместьем. А с твоей хваткой, думаю, произойдёт это быстрее, чем ты сам ожидаешь…», - Халена говорила совершенно серьёзно. То как он вёл себя с ней, было похоже на штурм неприступной крепости. И стены что стояли, два десятилетия не вынесли и пары дней штурма. Она до сих пор удивлялась, как он смог так быстро её завоевать.
- «Нанять её как горничную? Ох, думаю, любой мужчина бы хотел себе такую сексуальную горничную!», - Минахе хитро прищурилась, переводя свой взгляд с Квазара на Эмилию и обратно.
- «Ты что там себе нафантазировала, проказница? Я тебе сейчас ушки твои поотщипываю! Я просто хочу ей помочь, я не собираюсь превращать её в свою очередную любовницу!», - Квазар вполне искренне возмущался. Что он, маньяк первую встречную девушек тащить в пастель?
- «Ой ли!», - парировала Минахе, а потом пристально осмотрела всё тело Эмилии и остановила взгляд на её невинных глазах, - «Она настолько соблазнительна, что будь я мужиком, бросилась бы на неё прямо при нас! А ещё лучше, отжарила бы нас всех трёх сразу!»
От её слов и пристального взгляда Эмилия покраснела как помидор, но больше не стала прятать лицо. Она легонько улыбнулась, и уставилась себе под ноги. Впервые ей делали настолько грубый и вульгарный комплимент, но от него весь низ её живота загорелся от возбуждения. Это было новое для неё чувство, неожиданное, пугающее и в то же время очень приятное.
- «Тьфу ты! Ну что за ненасытная самка! Это определение тебе больше всего подходит. Ты похотливая, вульгарная, ненасытная самка! Я конечно не против, вот только измену я не потерплю, ты не забывай об этом! А Эмилию оставь в покое, я не собираюсь её насиловать прямо при вас, что бы ты не говорила!», - Возмущению его не был предела. Что за провокация!? Не хватало ещё совратить сестру погибшего из-за него человека!
- «Как ты мог только подумать, что я могу тебе изменить!? Я принадлежу только тебе! Другие мужчины больше не достойны и за руку меня подержать!», - Минахе возмутилась очень искренне. Уселась, обняла сиськи своими ручками, и надула пухленькие губки.
