Когда Лок-Кли занимался поисками послания, то ошибочно решил, что клирики, учитывая, что находка не была вымыслом, как считали некоторые скептики, могли спрятать ее на одной из перевалочных баз – чем не идеальное хранилище в мире КвазаРазмерности, где люди тысячелетиями не покидают гигантских жилых комплексов. Если рассматривать строительство внешних баз как желание Иерархии переправить множество своих секретов за периметр жилых комплексов, то безопаснее места сложно придумать. При мысли о том, что удастся заглянуть в шкаф клириков, где хранятся их секреты, у скандального монополиста начинали потеть руки. Хотя сойдет и найденное таинственное послание. Узнав истинную информацию, хранившуюся в нем, он сможет диктовать клирикам свои условия.
Внедряя в экспедицию ученых к центру Великого ледника своего человека, Лок-Кли не знал, что вместо мистического послания, найденного в мире, где люди забыли о том, что такое мистика, отыщет опасный вирус под названием Сарс. Правда, вначале вирус будет выдавать себя за новый вид жизни, образовавшийся в условиях Великого ледника и двухуровневой реальности. Это было, конечно, не совсем то, на что рассчитывал скандальный монополист, но, своевременно отреагировав на изменения, он смог выжать из находки не меньше, чем планировал получить от послания, организовав группу по борьбе с Сарсом, что дало возможность начать торги с клириками.
Конечно, Лок-Кли не предполагал, что вирус сможет выбраться за пределы перевалочной базы и проникнуть в жилые комплексы, усложнив разработчикам создание защитных протоколов, но появившийся в нейронных сетях сбой, причиной которого, как доказала собранная монополистом группа, был Сарс, помогла ему перейти на новый уровень взаимоотношений с клириками. Его разработки ушли далеко вперед, если сравнивать с результатами исследований Сарса в Иерархии, а учитывая стремительное распространение вируса в сетях седьмого поколения, промедление в подобной ситуации было смерти подобно.
К тому же главным козырем Лок-Кли стало то, что он привлек в группу разработчиков создателей Сарса, которые знали о вирусе все. Впрочем, как заявляли Симеон и Мо-Джо в один голос, за время пребывания на перевалочной базе вирус заново сформировал себя и от прежних систем адаптивного развития практически ничего не осталось, если не учитывать первичных ядер, положивших начало структурному образованию Сарса. Так что выходило, что вирус, который чудом избежал полного уничтожения создателями прежде, теперь вернулся, готовый нанести ответный удар. Когда Симеон зажал свое творение в угол, тому пришлось лишиться всех накопленных за время существования знаний и навыков, чтобы улизнуть, сохранив основное ядро, спрятав его среди простейших протоколов строительных автоматов, отправлявшихся на формирование и модернизацию перевалочных баз.
– Теперь поведение Сарса я не смогу предугадать, – признался Симеон. – Нам придется работать практически с нуля.
– Ну, не совсем с нуля, – возразил второй создатель Сарса, акеми по имени Мо-Джо, заметив, как помрачнел Лок-Кли. – Мы знаем, что лежит в природе базового формирования ядер Сарса, так что, можно сказать, есть шанс предугадывать его поведение на уровне врожденных инстинктов, если сравнивать Сарса с человеком.
– Акеми… – презрительно протянул Симеон. – Почему вы во всем видите алхимию? Сарс – это просто сложный адаптивный алгоритм, не имеющий ничего общего с искусственным интеллектом.
– У тебя есть идея лучше? – спросил инженера Лок-Кли.
Монополист не был молод и давно уже понял, что с учеными нужно работать комбинированно: использовать метод кнута и пряника, но никогда не забывать об их тщеславии, способном заставить ученых горы свернуть, если потянуть за нужные нити. Сейчас Лок-Кли делал именно это – сталкивал двух ученых, заставляя работать не покладая рук, чтобы доказать свое превосходство над оппонентом. Пока, учитывая частичное уничтожение Сарса на перевалочной базе, выигрывал Симеон, но Мо-Джо присоединился к проекту уже после того, как системы адаптивного развития проникли в Isistius labialis. Если считать началом соревнования этот момент, то здесь акеми на голову превосходил Симеона. «Теперь осталось заставить их работать сообща», – думал Лок-Кли, чувствуя, что выбрал верную модель поведения, общаясь с учеными.
Когда с ним связались переговорщики Гал и Вермон, желая получить информацию о нейронном сбое и причастности к нему вируса, отдел разработок по ликвидации Сарса как раз начинал формировать впервые за последние недели внятную стратегию предстоящего противодействия. Первоначальный план не годился, потому что система адаптивного развития начала создавать сателлитов, пытаясь освоить не только Размерность и благоприятную среду нейронных сетей седьмого поколения, но и Подпространство, проникая на субслои мира энергии, начиная взаимодействовать с системным кодом. Достигнет в этом Сарс успеха или нет, было рано говорить, но сами попытки показывали, что он изменился, став более пластичным.
