Однако в беседах — особенно тех, что записываются на пленку, — Тарантино демонстрирует абсолютную уверенность в себе. С его коренастым телом, выступающей челюстью и всклокоченными волосами он слегка напоминает нахохлившегося переростка — впечатление, навеянное его студенческим подходом к организации быта, самодовольным стилем разговора и мальчишеской бравадой, которая выглядела бы отталкивающей, не будь он так искренен в проявлении своих восторгов. Джулия Суини, бывшая актриса телешоу «Субботним вечером в прямом эфире» и хорошая знакомая режиссера, так характеризует его: «Квентин целиком пребывает в своем собственном мире».
А вот как он сам рассказывает о себе:
— Люди ругают меня за насилие и поп-культурные приколы, — говорит он и залпом допивает остатки своего самодельного коктейля. — Но если бы это было все, что я предлагаю, мои фильмы были бы скучны, а это не так.
Предполагалось, что фильм будет столь же простым, как и его название, — стилизованной под нуар данью памяти криминальным романам 30-х годов. Подобные истории — один из любимейших жанров Тарантино (он использовал его вариации во всех четырех своих сценариях), а вдохновение он черпает в фильмах Говарда Хоукса, романах Элмора Леонарда, а также в жанре эксплойтейшн и картинах о боевых искусствах.
— Я просто думал, что будет по-настоящему круто сделать «Криминальное чтиво» в стиле такой детективной антологии, как «Черная маска»: один фильм из трех отдельных историй.
И его намерения были не рекламными, добавляет он, а чисто литературными — привнести в жанровое кино творческую свободу романного изложения.
— Писатели, — объясняет он, — обладают такой свободой, о которой режиссеры пока могут только мечтать.
Возможно, причина столь амбициозного замысла коренится в долгом вызревании фильма за рубежом (Тарантино прожил более года за пределами США, большей частью в Амстердаме, где написал первый пятисотстраничный черновик) или в сотрудничестве с Эйвери, который написал сценарий полнометражного фильма «Во власти ада», составивший вторую историю «Криминального чтива». А может быть, Тарантино просто надоело называться «парнем с пушкой». Как бы то ни было, в результате у него получился двухчасовой гангстерский фильм с самым зрелым, сложным и внятным сценарием из всех, написанных этим режиссером на сегодняшний день.
— Вы слышите здесь тот же голос, тот же юмор и ту же жестокость, что и в других моих сценариях, — говорит Тарантино, — но по существу это совсем другое кино, гораздо более выдержанная картина, в которой главную роль играет юмор.
Все это часть его неуемных амбиций не только снять фильм, «который я хочу видеть», но также бросить вызов американским кинодеятелям, которым, по его мнению, недостает воображения.
— Развелось столько фильмов, являющих собой просто кальки с уже виденных всеми картин: вот версия боевика, а вот — комедии, — говорит Тарантино. — Я хочу, чтобы в кино вернулось искусство повествования, которое сделало американский кинематограф лучшим в мире.
Он хочет не развлечь зрителя, а бросить ему вызов, — по этой причине, если верить ему, он и использует насилие столь обильно.
— В жизни вы обычно не слышите тревожную музыку, когда вот-вот должно произойти что-нибудь ужасное, — говорит он. — В реальной жизни все не так. Чаще это происходит внезапно, типа, вы ждете автобуса на остановке, и вдруг люди начинают крушить друг друга бейсбольными битами. Вот и я пытаюсь разыгрывать нечто подобное в своих фильмах.
Вдохновленное всеми этими гениальными устремлениями, «Криминальное чтиво» с трудом получило рейтинг NC-17 из-за бесчисленных перестрелок, поножовщины и тем более памятной сцены садистского анального изнасилования, содержание которой поначалу вызывало тревогу даже у самих исполнителей.
— Я не был уверен, что смогу морально и этически поставить себя в один ряд с героями этого фильма, — говорит Траволта, играющий киллера-наркомана.
После разговоров с Тарантино, который «помог мне понять, что будет снимать преступления и наркотики отнюдь не в розовом свете», Траволта согласился участвовать в фильме.
Этот случай говорит о преследующей Тарантино неудовлетворенности тем, как другие воспринимают его картины. «Большинство возражений против моих фильмов, — говорит он, — высказывают люди, которые их даже не видели». Насилие в кино должно вызывать у зрителя более сильные ощущения, чем в реальности.
— Это не повседневные картины жестокости, с которыми мы сталкиваемся на каждом шагу, а разлитая в воздухе угроза насилия, от которой у зрителя сжимается сердце и стынет кровь в жилах.
По этой причине Тарантино все еще неравнодушен к «Прирожденным убийцам» — фильму о паре серийных убийц, сценарий к которому он писал несколько лет назад, назвав его «мрачной сатирической комедией» о насилии и славе. Изначально он планировал сам перенести «Убийц» на экран, но Оливер Стоун опередил его и полностью переписал сценарий.
Вопрос авторства, несомненно, терзает Тарантино, и это стало главной причиной переноса премьеры «Криминального чтива» с августа на октябрь.
