— Хех, — я ударил в выпаде, дотягиваясь до любителя плеваться кончиком шпаги и почти полностью перерубая ему шею, которая свалилась на спину, удерживаемая лоскутом кожи и недорезанными мышцами.
На удивление морские существа оказались очень ловкими на свежем воздухе, хотя обычно подвижность у подводных обитателей снижается в той или иной степени, когда те выпадают из своей привычной стихии обитания.
«Ежики сильные, но лёгкие», — про себя веселился я, когда пинком отправлял прочь с палубы очередную амфибию. С моей Силой я, пожалуй, мог бы голыми руками расправляться с салазаидрами так же успешно, как и клинками. Никакой природной защиты те не имели, телосложение щуплое, кости лёгкие, кожа сравнительно тонкая. Возможно, в воде бы они показали мне кузькину мать. А значит, мне за борт попадать не стоит. Там мне не поможет и способность к длительному задерживанию дыхания. Амфибии свяжут боем, повиснут гирями на руках и ногах и утянут на дно. А до того ой как далеко!
За пять минут боя только я один убил больше двух десятков тварей. Олеська на безумной скорости носилась по палубе, превратившись в натуральную электромясорубку, превращая салазаидров в куски кровоточащей плоти. Каждый наш шаг сопровождался чавканьем и хлюпаньем — настолько палуба была залита кровью, завалена требухой и содержимым внутренностей нападающих. А уж какой стоял запах… У меня создавалось мнение, что питались амфибии исключительно тухлой рыбой. Ну, или та в их желудках под действием ферментов в таковую превращалась.
«Да тут никакой магии не нужно, чтобы кто-то заглянул на огонёк, — кривясь от вони, подумал я. — На запах и кровь в воде кто угодно может приплыть».
Бой в одиночку против многих противников всколыхнул старые чувства, когда я отыгрывал варвара и обожал кровавые сечи в стиле орда на орду. Единственное что портило впечатление — это слабость врагов. Салазаидры для меня были чуть опаснее боксёрского мешка для отработки ударов. Рубить их — средненькое удовольствие. Примерно за полчаса резни ни один из них так и не смог даже поцарапать меня когтями или оставить ожог на коже ядовито-кислотным плевком.
Твари отступили как-то разом. Вот только что ещё лезли толпой из воды на палубу и вдруг стали прыгать обратно. Последних своих четырёх, так сказать, фрагов я убил в спину.
— У-уф, — медленно выдохнул я. — Всё, что ли?
— Да, всё, — почти сразу же ответила мне Олеся, незаметно оказавшаяся рядом.
— М-да, натуральный мясной цех по переработке мяса, — протянул я, осмотревшись по сторонам. Вокруг на палубе лежали груды и завалы из тел, среди которых не было ни одного целого. Ещё я уверен, что кровь амфибий протекла сквозь доски палубного настила и попала в трюм. Может быть, там даже случился эдакий кровавый душ, в котором искупались мы все. Только сейчас вспомнил, что последние минуты боя я бил врагов сверху вниз, стоя на одной из таких куч, которая превышала мой рост.
— Господин, опасность! — вдруг раздался голос Гра’Шаарда. — Огромные змеи!
Демон слегка ошибся. Это оказались не змеи, а щупальца с безглазыми пастями на концах. Каждая была размером со средний туристический чемодан. Всего щупалец на виду маячило три. Размеры у них были такие, что реши они сложиться бок о бок друг с другом, то совокупная ширина оказалась бы больше, чем ширина палубы шхуны.
««Гиганский кракен.
Уровень 213»».
— Не трогать его первыми! — крикнул я товарищам. Одновременно в голове мелькнула мысль, что в мифах обычный кракен — гигант из гигантов, что обитают в морской бездне. А гигантский кракен должен быть и вовсе чем-то неописуемым. Уровень за двести единиц слегка успокаивает и даёт большую надежду, что удастся с ним справиться. Вот только если он расколотит сначала наше судно, а потом возьмётся за нас, то… — «Брр, не будем о плохом. Авось пронесёт костлявую мимо».
Щупальца полезли на палубу с левого борта и с носа. Неторопливо, но уверенно, как танк надвигается на окоп.
— На корму отступаем. И… и приготовить самые сильные заклинания на всякий случай. Если эта тварь разнесёт корабль в щепки, то в воде перетопит нас, как котят, — приказал я.
С мостика мы стали наблюдать за тем, как пасти на щупальцах проглатывают мёртвые тела салазаидров, слизывает кровь амфибий. В последнем случае раздавался хлюпающий звук, похожий на тот, когда пьёт горячий чай какой-нибудь бескультурный индивидуум.
— Глядишь, и убираться нам не придётся, — вполголоса заметил Димка, с нескрываемым интересом наблюдая за тем, как палуба очень быстро очищается от останков и кровавых луж.
— На хрен такую клининговую компанию, — проворчал я. До последнего не верил, что всё обойдётся и не придётся драться с кракеном. Но тот на удивление оказался миролюбивым или просто обожрался трупами амфибий, которых мы накрошили несколько сотен и оттого сражаться с нами не захотел. Очистив шхуну от крови и плоти салазаидров, три щупальца медленно ушли под воду.
— И это только первая ночь в Золотом море, — со странной интонацией произнесла Мия. — Интересно, что нас ждёт днём и следующей ночью?
