— Ждём здесь, — быстро сказал Алонзо, запнулся и добавил. — И готовимся ко всяческим неприятностям. Может, придётся сражаться с сущностью божественного порядка.
— Об этом в договоре не было, — сказал я. — Подобные моменты следует оговаривать сразу. Я сейчас могу развернуться и уйти с отрядом, оставив тебя разбираться со всем дерьмом в одиночку.
Шевалье явно машинально положил руку на эфес шпаги, потом осознал перспективы конфликта со мной и оставил оружие в покое.
— Святовит, я не обманывал вас. О возможности столкнуться с подобным существом стал догадываться только сегодня, когда пристали к берегу. И то узнал от него, — он мотнул головой в сторону «мумии», стоящей рядом и изображающей статую. Проклятого не волновало ничего, если судить по его поведению. — Я мог бы промолчать и не говорить о подозрениях, но как сам видишь — не стал. О чём сейчас сожалею.
— Ну, ну, — покачал я головой. Словам нанимателя я не поверил ни на грамм. Фальшь так и сквозила в его речи. Но и уходить, оставив его здесь, не стал. Дело в том, что слишком много шансов заполучить себе на пятки эту самую божественную сущность. Учитывая же, что шхуна выброшена на берег и на ней кипит ремонт, то думаю, что и так всё понятно с перспективами. Лучше попытаться встретиться с врагом здесь. Если повезёт и тварь спит в данный момент, то после выхода из спячки не сразу войдёт в полную силу. Как-то так.
— Вам даже сражаться не придётся. Всё сделаю я, — тоном, в котором было заметно раздражение, сказал Алонзо. — Вы мне нужны на тот маловероятный случай, если ситуация пойдёт по непредусмотренному варианту.
— Она уже пошла не туда, раз для тебя стала неожиданностью появление божественной сущности, — язвительно произнёс я.
— Игорь! — вмешался в спор брат и осуждающе посмотрел на меня. — Что вы как базарные бабы.
— Всё уже, — я поднял руки на уровень груди, — забыли. Алонзо, что нам делать? Идти туда? Что нас там ждёт хоть примерно? — я указал на тёмный прямоугольник прохода вглубь горы.
— Идти не придётся, подождём здесь, когда он вернётся, — дал мне ответ шевалье. — А дальше уже посмотрим по результату.
Только он смолк, как проклятый, которого он подразумевал, говоря «он», быстро зашагал к проходу. Переступив порог, он будто канул в чёрную дыру — настолько тьма там была густой. С ней не справлялось даже наше магическое ночное зрение.
Прошло полчаса, когда из прохода выступила знакомая забинтованная фигура. Вернулся проклятый не пустой. С собой он принёс небольшой ларец из полупрозрачного минерала. Всю его поверхность украшала резьба, изображающая змей, черепа и кости.
— Ну и гадость! — отшатнулась в сторону выхода из пещеры Гюльчатай.
Я и сам почувствовал омерзение и страх к предмету в руках «мумии».
— Поставь его туда и выйди наружу, — Алонзо показал проклятому на левую стену. А когда тот повернулся к нему спиной, в руке у шевалье появился длинный чёрный стилет с треугольным клинком на гранях которого светились алым цветом непонятные закорючки. Практически без замаха мужчина вонзил это оружие по самую рукоятку под левую лопатку проклятого. Тот мешком повалился на каменный пол пещеры, накрыв собой свою добычу.
««Мёртвое тело»».
Стилет Алонзо оставил в покойнике. Ногой скинув труп с ларца, он быстрым взглядом обвёл нас, после чего опустился на одно колено рядом с находкой. В его левой руке появился стандартный алхимический флакон с красным содержимым, которое он вылил на крышку.
«Кровь, что ли?», — подумал я, внимательно следя за действиями шевалье и готовясь в любой момент активировать золотую карту абсолютной защиты, а следом ещё несколько такого же ранга, но из разряда атакующих. Будучи наиболее сильным из всего отряда и обладая лучшей защитой, я специально встал так, чтобы быть ближе всего к нанимателю.
Между тем, отбросив пустую склянку в сторону, Алонзо воздел ладони над ларцом, почти касаясь его, и забормотал не то длинное заклинание, не то слова некоего ритуала. Нервы мои — да и у всех остальных тоже, я уверен — натянулись, как гитарная струна. Я не спускал взгляда с шевалье, ловя каждое движение, жест, шевеление губ. А тот не обращал внимания ни на что вокруг, полностью сосредоточившись на ритуале. Спустя три минуты он всё так же проговаривал речь, держа над ларцом ладони, которые уже заметно дрожали, сообщая о том, как тяжело даётся шевалье сие действо.
В тот момент, когда он замолчал, а ларец сверкнул огненной вспышкой, я чуть не сорвался и первым не атаковал. Сумел сдержать себя в самый последний миг.
«Чёрт, по краю прошёлся, — мысленно выдохнул я. — Потом бы совесть заела. Ещё бы и народ меня не так мог понять, ударь я Алонзо в тот момент, когда тот снял защиту с сундука».
