Квестер полностью

            Разгневанный Владыка подскочил к Шамилю и, глядя на него в упор, зашипел:

- Это не тебе решать, Шамилька! Это я решил! Повторяю: оставишь здесь этого барана, ясно!

            Шамиль потупил взор:

- Ясно, Пахан! Очэнь ясно! 

- Ну, так вали, если ясно! И без Старика не приходи!

Шамиль, грузно повернувшись, вышел за дверь, затем на улицу и долго стоял, глядя в небо, словно пытаясь там найти ответ на  вопрос «что делать?»: то ли искать Старика, то ли, как-нибудь исхитриться и убить вконец зарвавшегося Пахана…

            Когда Тестер, скатившись со склона, увидел рядом с белой собаченцией громадные сапоги Тюлефана Филгудыча, он стал было отползать назад, затем кое-как поднялся и, пошатываясь, поплелся прочь. Но тут же, напоровшись на куст орешника, снова упал, с треском ломая сучья. Филгудыч тут же рванулся к нему, схватил за грудки и прошептал: «Тиха-а-а!», выразительно глядя в сторону склона. Тестер замер и все они: и Филгудыч, и собачка, и Тестер стали внимательно слушать окружающую тишину, пытаясь уловить в ней звуки приближающейся погони (Тестер, правда, из-за непрекращающегося буханья в  ушах ничего не слышал, но вслушивался старательно). Минуты через две старик прошептал: «Пронесло, кажись!», опустил Тестера на землю,  внимательно осмотрел его и удовлетворенно пробормотав «Сгодиться!», с удивительной легкостью поднял плохо соображающего изможденного беглеца, подставил ему свое мощное плечо и поволок куда-то. Как шли, Тестер не помнил, но вышли они к реке.

            Здесь их и настигли люди Шамиля. 

На кромке обрыва появилось несколько автоматчиков, они вскинули «стволы», прицелившись в беглецов. Секунду спустя подбежавший Шамиль крикнул:

- Стой, старык, стой! Тебя мы нэ тронэм! Отдай нам чэловэка и ухады!

Филгудыч, держа в руках невесть откуда взявшийся дробовик (Тестер так и висел у него на плече, как свернутый в рулон ковер), ответил тихо, но твердо:

- Возвращайся к Пахану, Шамиль! Человека я тебе не отдам!

- Ну, как хочэшь! – ответил Шамиль и кивнул головой своим бойцам.

Грянули выстрелы, пули засвистели в ветвях деревьев, Тестера тупо и сильно ударило несколько раз: в ноги, в спину… Старик, уходя в прибрежные заросли, перекинул ствол дробовика через свободное плечо и два раза выстрелил, не глядя. Стрельба сверху поутихла, потом Шамиль что-то крикнул, и бойцы стали неуклюже спускаться с откоса. И тут Тестер увидел лодку.

Ну, лодка-то была запрятана в кустах, а вот откуда взялся остров, он так не понял. Плыли вроде бы на противоположный берег…

- Тюлефан Филгудович, а откуда остров-то появился?

- А-а! Это старый трюк! «Скрытый файл» называется. Только благодаря этому фокусу меня еще не изловили! Они меня просто не видят!

            Скрытый файл! Механизм Тестеру, в общем и целом, стал понятен, а вот детали…., но в детали Филгудыч вдаваться не стал. А Тестер спросить побоялся: это, ведь, не самое важное! Вместо этого он еще раз напомнил, что Тюлефан Филгудович обещал любезно растолковать ему, что это есть за место, в котором он оказался, и как, по его мнению, он, Тестер, сюда попал. А заодно сообщить, куда из этого места (мать его!) он попадет потом, и, вообще, что будет дальше?

            Старик Филгудыч хлебнул чайку, затянулся трубочкой, обтер седую бороду, и, усевшись поудобнее в своем кресле, сказал:

- Про Бестерляндию хочешь узнать? Ну ладно, расскажу…, или, может, еще чайку?

            «Бестерляндия?! - Тестер сразу вспомнил название программки, которую ему прислал по почте Усмад в то злополучное утро.- «Бестерленд» - так вот, где собака зарыта! Та чертова программка и убила его, оставив их «там» одних:  Надю, и Илюшку…. Эх, кабы можно было бы вернуться: берегись тогда, сволочь Усмад! Убил бы гада!»

- Не надо чайку, Тюлефан Филгудович, не надо! Умоляю, расскажите мне все про этот ваш Бестерленд! У меня «там» жена и сын остались, что будет-то, скажите…

            Старик тяжело вздохнул.

- Не спеши, парень, не дергайся: не так-то просто здесь все. А о жене и сыне… ну, как тебе сказать…. В общем – не беспокойся! – старик помолчал секунду. - Да и здесь ты уже привыкать начал: вишь – чай не пьешь, трубочку не куришь…

            У Тестера внутри все оборвалось:

«Он сказал: «Не беспокойся»! Значит – умер я все-таки! А это – тот самый загробный мир, который так же меняется, как и наш, живой… Прав старик – и чайку не хочется, и курить тоже…. Зачем мертвому чай и табак?»

Чайку Тестеру и вправду не хотелось. Причем, не только от нетерпения поскорее все узнать. Просто не хотелось, и все. Про трубку он уже и думать перестал. А тут вспомнил еще, что за все это время ни разу не оправлялся: не по малой нужде, ни по большой…

И Тестер в отчаянии обхватил голову руками.

«Вот и все! – сокрушался он – Вот жизнь и закончилась! Нелепо как-то…, из-за какой-то капелюсечной программки... Это что ж: оказывается, есть теперь на земле программы-убийцы? И как же, скажите на милость, они действуют? Чем убивают? Может, старик знает? Надо бы, все же, из него вытрясти побольше…, надо все вытрясти!»