У Пахана, конечно же, было имя. Обычное русское имя Михаил. Да и фамилия простая – Касьянов. И жил этот Михаил Касьянов в Подмосковье, работал на механическом заводе токарем. Неплохим токарем был Михаил Касьянов. Зарабатывал нормально, часто начальство просило план «дотянуть» (за премию). Иногда кое-что делал на заказ: для автолюбителей, в основном. Тоже не бесплатно. Словом, и на хлеб с маслом хватало, и жене на тряпки, и детям на конфеты. Даже с дружками посидеть в пивной – и то оставалось. Словом, хорошо жил токарь Михаил Касьянов. Да вот беда – той хорошей жизни кирдык настал в 90-е. Приватизировали тот механический завод, да и растаскивать начали. А рабочие: кто сам ушел, кого сократили – осталась только пьянь да рвань, кому не зарплата нужна была, а подачка на опохмелку. Но и Михаил Касьянов не ушел, хотя пьянью и рванью его никто бы не назвал – достаток в доме ценил и поддерживал, а в гулянке всегда меру знал. Удивлялись тогда все: что такой здоровый крепкий мужик на дохлом заводе делает? А получилось вот как.
Сначала, когда в 90-х начался весь этот беспредел с приватизацией, Михаила держали для работы по важным заказам, и зарплату неплохую платили – выгода была хозяевам. Потом, когда и это закончилось (завод-то разворовывали потихоньку – заказчики и уходили один за другим), Миша еще с годик на клиентах своих держался (автолюбителей к тому времени больше стало, а токарей хороших в округе не прибавилось). А вот
И начал Михаил Касьянов проверять продукцию, которую новое руководство покупало где-то (говорят, в Китае), да и продавало втридорога своей родной Рассее. Продукция, надо сказать, была качества отвратного, иногда по полпартии приходилось возвращать. Но это никого не смущало. Потом, для экономии (чтоб товар туда-сюда не гонять), Михаила послали почти в этот самый Китай, в далекий Хабаровск - на месте продукцию отбирать. Привез он оттуда Людке своей барахла два чемодана, да детишкам «Денди» и всякой другой электронной ерунды. А еще привез Михаил Касьянов из Хабаровска выгодные торговые предложения для своих новых хозяев. «Хватит, дорогие начальнички, железки продавать, - сказал он им своим уверенным басом, - навару с них никакого, да и китайцы скоро другие пути доставки найдут! Давайте расширим бизнес: электроника, косметика, одежда, финтифлюшки всякие… Дело говорю!»
Так начался у Миши другой жизненный этап: уже не нанятым работником служил он у хозяев, а компаньоном. Дела в гору шли, бытовая электроника шла «влет», денежки завелись изрядные. Дом построил Михаил, машину купил, детей в престижную школу перевел, Людке отказу ни в чем не было… Словом, во всей стране бардак, а у Миши дом – полна чаша.
Но время шло, ситуация менялась.
Повстречал как-то Миша школьного товарища – пятнадцать лет не виделись, много воды утекло, а радость встречи была неподдельной. Сели, выпили, начали семьями дружить. И вот однажды свел этот школьный товарищ Мишу с незнакомыми хлопцами: дескать, деловое предложение у них к тебе! А эти хлопцы терли-терли, да предложение Михаилу Касьянову сделали такое: «Давай-ка, Михаил, ты бросишь своих компаньонов, а работать с нами будешь!» А надо сказать, что все это время китайскими связями в своей компании занимался только Миша, и никому их не передавал: русский-то мужик крепок задним умом! Подумал Касьянов над предложением этих хлопцев, да сомнения его взяли: «А что ж, - говорит, - я дружбанам-то своим скажу? Как объясню свой уход?» «А ты, - отвечают ему, - не беспокойся за них! Это не твоя проблема! Мы им все растолкуем!» И долю предложили солидную – в два раза больше, чем имел он на то время. «Ладно! – говорит Касьянов. - Решайте. А я посмотрю!»
Через неделю весь городок потрясла новость: на механическом заводе постреляли все руководство. Заехали три машины, из них люди с автоматами повыскакивали, да положили всю дирекцию… кроме Михаила, который аккурат в то время был в Хабаровске – за очередной партией китайского товара ездил. Следствие было, Мишу в прокуратуру несчетное количество раз вызывали, но убийц так и не нашли.
А потом, месяца через четыре, когда все поутихло, пришел к нему тот самый школьный товарищ, да и говорит: «Ну что, Миша?
