Приключенческое героическое фэнтези о человеке, который вынужден отказаться от своей уютной жизни и отправиться искать счастье среди богов, пиратов, войн и драконов.Студент. Острослов. Любовник. Авантюрист. Солдат поневоле.Вообще-то Квиллифер совсем не солдат. Он слишком обаятелен, влюблен и изучает юриспруденцию. Но все трагически меняется, он теряет семью и родной город. Сначала злой рок забрасывает Квиллифера в банду разбойников, потом интриги приводят его в политику, а затем его судьба оказывается в руках прекрасной, но коварной богини.Разгорается пожар гражданской войны, и Квиллифер оказывается в самом его эпицентре. Пусть он только солдат поневоле, в его руках возможность изменить будущее своей страны.«Эта книга, возможно, лучшая из всех, что написал Уильямс. Она вызывает восхищение от первых страниц и до последних – остроумная, красочная, захватывающая и забавная, изысканно написанная». – Джордж Р. Р. Мартин«Захватывающая история, которая напоминает "Записки Флэшмена" Джорджа Макдональда Фрейзера – в лучших традициях брутальных приключений, обогащенная великолепным словарным запасом придуманных самим Квиллифером слов». ― Booklist«Увлекательные исторические приключения в фэнтезийном барокко». ― Locus Magazine«Автор отлично умеет создавать конфликты и сплетать сюжетные линии, благодаря которым Квиллифер попадает во все более увлекательные передряги». ― Publishers Weekly«Этот роман большой, как жизнь, и в три раза более удивительный и захватывающий». – Locus«Автор – визионер огромной мощи и оригинальности. Каждый раз чертовски хорош». – Джуо Динас
Walter Jon Williams
QUILLIFER
Copyright © 2017 by Walter Jon Williams
Перевод Владимира Гольдича и Ирины Оганесовой
Дизайн Елены Куликовой
Иллюстрация Алексея Дурасова
Fanzon Publishers
An imprint of Eksmo Publishing House
© В. Гольдич, И. Оганесова, перевод на русский язык, 2024
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024
Я слышу, как воды Дорделле тихонько посмеиваются, ударяя в корпус нашей лодки, вижу серебристое сияние лунного света на краешке нашего маленького иллюминатора, ощущаю тепло ночного воздуха. Мои чувства наполнены твоим сиреневым ароматом. В лунном свете мне видны твои открытые глаза, которые устремлены в темный угол моей каюты, но на самом деле прозревают твое будущее. Ведь ты начинаешь новую жизнь, которая так далека от всего, что ты знала прежде, и это тревожит. Я мог бы помочь тебе забыться сном. Не раз я начинал жизнь сначала, и, вполне возможно, мне удастся убаюкать тебя, рассказывая мою собственную историю. Так что вернись в постель, мое сердце, и положи голову мне на плечо, а я буду гладить твои волосы и поведаю, как стал тем, кто я есть.
Боюсь, что в жизни моей окажется куда больше глупых поступков, чем мудрых. И начать, пожалуй, нужно с глупого поступка: как я вишу вниз головой над улицей на высоте третьего этажа и размышляю о превратностях Судьбы. Колесо описало полный круг, и все случилось почти мгновенно: всего пару минут назад я лежал на теплой перине с Аннабель Грейсон, дочерью землемера, а теперь повис снаружи дома, на уровне третьего этажа, подставив свое почти полностью обнаженное тело холодному ветру, в то время как отец Аннабель бушует в спальне в поисках злодея, который совратил его дочь.
Злодеем, конечно, был я.
Звучит забавно, и ты смеешься, но тогда мне было совсем не до смеха – оказаться главным героем назидательной басни. Поэтому я решительно избежал последней сцены с воздаянием за грех, наверняка включавшей бы в себя суд, бичевание и пригвождение к позорному столбу.
Что заставляет отцов, равно как и братьев, становиться препятствием на пути истинной любви?
Дом Грейсона был узким и глубоким, как и большинство зданий в Этельбайте, со сложенным из твердого камня первым этажом, над которым возвышались остальные, построенные из полукруглых деревянных балок и выступавшие, каждый чуть дальше другого, над улицей. От конька крыши выступала балка с большим черным железным крюком на конце, необходимая для подъема мебели и припасов на верхние этажи.
Я висел на балке рядом с железным крюком, который оказался всего в нескольких дюймах от моего лица, и надеялся, что не окажусь повешенным на нем же в ближайшие двадцать минут.
Балка была скользкой от голубиного помета. Я изо всех сил вцепился в нее пальцами, совсем как барсук, который откапывает когтями зарывшегося в нору кролика.
Я скорчил раздраженную гримасу судебного пристава.
Следует признать, что для меня стала сюрпризом щедрая натура Аннабель.
Я гораздо больше внимания уделял Бетани Драйвер, другой русалочке, но в костюме Аннабель порвались кружева, и она попросила о помощи, и моя судьба свернула на новый путь.
Несколькими часами ранее я проник в этот дом через тот же самый фронтон, чтобы не встретиться с конюхом, спавшим возле двери. Аннабель заверила меня, что ее отец с подмастерьями находится в отъезде, на землемерных работах, а мать отправилась в гости к родственникам в Амберстоуне и что единственная, кроме конюха, прислуга в доме была глухой старой женщиной, зажигавшей светильники по утрам.
Возможно, пожилая дама была не настолько глухой, как казалась. Но в любом случае кто-то отправил записку землемеру Энтони Грейсону, которому пришлось добрую половину ночи проскакать, чтобы увидеть двери родного дома в тот самый момент, когда на восточной части неба уже забрезжил рассвет. Городские ворота еще даже не открыли – должно быть, Грейсон подкупил стражников, чтобы его пропустили.
Услышав рев и стук у входной двери, я отреагировал мгновенно – впрочем, я не был новичком в подобных житейских обстоятельствах. Взбежав вверх по лестнице, я покинул дом тем же способом, каким в него проник, не успев, однако, до конца одеться. По пути наверх я успел только натянуть рубашку. Туфли висели у меня на шее на шнурках, а ремень с кожаным кошелем я сжимал в зубах. На голове у меня красовалась шапочка из черного бархата с красной окантовкой, повернутая козырьком назад, что указывало на то, что я являлся учеником адвоката. Лосины, камзол и тунику я прижимал к груди.
