Я жду тебя, счастливейший избранник
Чьё сердце ты так нежно рассекла.
В углах притихших дремлет полумрак.
Камин поленья ест неторопливо,
Огонь свечей трепещет суетливо,
Кряхтит устало вымокший чердак.
И, растворяясь в сонной тишине,
Я забываю все свои заботы,
Друзей, врагов и тяготы работы.
Я всё отдам за миг наедине.
Когда ты в дом войдёшь неторопливо,
И грусть мою развеешь молчаливо...".
-Неплохо, неплохо, - удивлённо буркнул Аристарх. - Очень неплохо. Чьи стихи?
-Неважно...
-Ну, неважно, значит неважно. Но стихи, несомненно, неплохие. Подозреваю, что принадлежат они твоему перу. Могу смело заверить тебя, что ты не графоман. Да, не ожидал от тебя такого. А ещё что-нибудь мне почитаешь?
-Ну, ты же, вроде бы, не любитель поэзии?
-Не любитель, но я её, заразу, всё-таки, люблю!
-Странное и довольно неожиданное заявление, - удивился я.
-Всё неожиданное странно, и наоборот.
-Согласен, друг мой, - тоскливо произнёс я. - Писательство - это так непредсказуемо и сложно. Боюсь тебя каким-либо своим очередным творением разочаровать. Нахожусь в сомнениях.
-Ну, этот постулат понятен даже мне. Сомнения и только они лежат в основе всего сущего!
-Это ясно, но всё-таки боюсь познать горечь разочарования. Суть во вкусах, а они такие разные и крайне индивидуальные. Ну, всем же давным-давно понятно, что спорить о вкусах - это самое глупое и никчёмное занятие на земле.
-Да...
-Ладно, прочитаю я тебе ещё одно моё творение, а потом подуем о жизни и о судьбе.
-Хорошо.
-Слушай.
-Внимательно слушаю.
"Я забыл, что есть на свете
Слава, почести и званья.
Утонул я в этом лете
И забыл про расставанья.
Я постиг величье неба.
Окунулся в звуки леса.
Целовал колосья хлеба,
И во снах летал без веса.
Понял я, что всё конечно,
Что любовь пройдёт незримо.
Звёзд костры горят не вечно
И душа неразделима...".
-Чёрт возьми! Всегда завидовал творческим натурам! - всплакнул Аристарх. - Я, увы, бездарен!
-Э, э, э... Не огорчайся так. Все мы в чём-то можем показать себя и даже преуспеть.
-Может быть, может быть...
-Давай вернёмся к истокам, к основам разговора, к нашей главной теме, - осторожно произнёс я.
-Ты о чём?
-А как звали твою несчастную, безумную, перебравшую алкоголя и в связи с этим безвременно погибшую жену, которая так бездарно, скоротечно и скорбно покончила жизнь самоубийством?
-Постановка вопроса мне нравится! Но, честно говоря, как её звали, самоубийцу, изменницу и конченную шлюху, почему-то не помню, - после пяти минутной паузы потрясённо произнёс Аристарх и удивлённо посмотрел на меня.
