Орфические идеи и тайные мистерии. Римский праздник мёртвых. Центурион поздней Римской Империи и греческие философы. Когда прошлое объединяется с настоящим и в божественном разуме рождается будущее. Книга, найденная в крипте средневекового замка, откроет тайны, которые монахи старались скрыть от публичных глаз. Но под зорким взглядом богов вам откроется равность души и как она сможет помочь в путешествии сквозь тысячелетия, научиться жить дальше и принимать изменения. После трагедий и потерь.
Эта книга была найдена на скалистом острове нынешней северо-западной Франции. Так называемая могильная гора. При реставрации части замка, за каменной стеной крипты, был обнаружен поросший мхом и растительностью грот, внутри которого и была находка. Рабочие сразу же передали местному университету вещь и палеографы установили датировку примерного написания, как поздняя римская империя. Вместе с манускриптом была обнаружена фигурка Зевса из слоновой кости, которая на почти тысячу лет старше, чем само издание. Также несколько приложенных, к основной работе, написанных страниц неизвестного человека. Возможно, он и сохранил книгу от приливов и отливов этого места т. к. во времена римлян тут не были построены какие либо фортификации, но они приходили на эту гору наслаждаться закатами и наблюдать за изменением уровня вод. Если произведение было найдено на близлежащей территории, то вполне вероятно оно было зарыто в земле и при строительстве замка её нашли и сохранили в более надёжном месте. По одной из версий это был средневековый монах, который обнаружил книгу первым, она настолько ему полюбилась, что он решил не показывать её миру, а сохранил для себя. По иной версии, её могли спрятать от инквизиции. Является ли эта книгой единственной, или существуют иные экземпляры и копии — мы не знаем.
Как косвенное доказательство первой гипотезы — мы сохранили два стиха, что предполагаемый монах вложил в начало и конец.
Первый стих сначала написан в оригинале. Затем написан вновь, но с переделанными строками.
Vivamus mea Lesbia, atque amemus,
rumoresque senum severiorum
omnes unius aestimemus assis!
soles occidere et redire possunt:
nobis cum semel occidit brevis lux,
nox est perpetua una dormienda.
da mi basia mille, deinde centum,
dein mille altera, dein secunda centum, deinde usque altera mille,
deinde centum.
dein, cum milia multa fecerimus,
conturbabimus illa, ne sciamus,
aut ne quis malus inuidere possit,
cum tantum sciat esse basiorum.
Existatis cum Elysia una, atque ametis,
rumoresque senum severiorum
omnes unius aestimetis assis!
Soles occidere et redire possunt:
Vobis cum semel occidit brevis lux,
nox est perpetua una dormienda.
Date invicem basia mille, deinde centum,
dein mille altera, dein secunda centum,
deinde usque altera mille, deinde centum.
Dein, cum milia multa feceritis,
conturbabitis illa, ne sciatis,
Aut ne quis malus inuidere possit,
cum tantum sсiat esse basiorum.
(Переделанный, под впечатлением последующей истории, стих Катулла:
Существуйте с Элизией и любите,
И ворчанье всех зануд-стариков ни ставьте ни в грош!
Светила потухнут и вновь воссияют:
А вам, когда краткое солнце погаснет
Ночь бесконечная есть для любви.
Тысячу ласк приносите друг другу и сотню вдогонку, а там новая тысяча, новая сотня, так по новому кругу и впредь сотни раз.
А там, когда многих достигнете тысяч, cкорёжете счёт, да не вспомните, дабы завидовать грешный не мог, cколько истинно есть поцелуев.)
Полночь, Luna Plena1.Сумрачный лес окутан едким туманом и лунный свет не в первый раз видел ночных скитальцев, простых бродяг, разгульные пиршества под открытом небом и даже кровавые жертвоприношения. Но история одного центуриона, на котором лежал невыносимый груз горя, что он никак не мог перемолоть, из-за чего ноги его едва поднимались, а голова была опущена так, что казалось шлем вот вот и упадет, была редкостью даже для него. Обычно гулянки заканчивались, праздник завершался, люди разбредались по другим местам, а какие нибудь трупы в лесу, со времнем, сливались с землей и превращались в скелеты. Но в эту лунную ночь всё было совсем наоборот и путешествие только начиналось.
