Корень охватывает вседозволенность, правление, целеустремленность дня.
Можно скрепить азы настойчивостью и терпением.
Но решится на такое и не ошибиться в себе – дано избранным!
Кхве-Го, видимо, был одарён, умело описал полный непревзойдённый стиль кулачного боя в полный предел.
Он же стал великим мастером истинного боевого искусства Хо-с-рёк.
Этот большой труд навсегда остался в тени.
Разве может такая неоценимая наука быть открытой – она наследственность короля?
Надо считать её истинным богатством!
Взявши целеустремленность и решительность со всего, от всей самой сильной борьбы.
Здесь можно сказать не правду, но затаится каприз.
Взяться за «недостижимое», сложное, вовсе недоступное, каждому посвящённому не по плечу!
Хо-с-рёк – наука не для слабых умов.
Этот трактат бережно и с большой любовью хранил король Шань-Су-Бёо.
Нельзя считать, что он не показывал её сыновьям.
Бунт был гласный, проворный, дикий, горел каменный дворец.
Возможно, Ока-Йо смог взять власть силой, но уверенности в этом нет?
Все говорили – наследник спешил помочь?
Вспоминая прошлое, былое, нападение на дворец, Дон-Жен-Ша уходил.
Терпение, оно сдерживало волнение и большую настойчивость.
Опустив низко голову, «пережитой» воин закрывал глаза.
Жизнь прожита не зря, так говорил он себе.
Как ты думаешь Онто-Тано, тебя отпустит на день Квон-Кхим-Го?
Можно я это скажу за тебя.
Да…
Возможно, он смог бы решиться на большее.
Как сильно хотелось участвовать вместе со всеми, а оказалось не так.
В бой вступили храбрые, сильные, непобедимые рыцари – стражи дворца!
Радоваться надо, теперь люди уверенно выйдут со двора.
Вновь заиграет редкая и звонкая мелодия.
Он, Онто-Тано, окажется среди всех национальный герой.
Кто как не он расскажет о подвигах и былых сражениях на войне.
Ведь подсказал и помог предотвратить злой умысел и злодеяние против страны.
Если бы он мог на равных кинуться в бой, почувствовать поединок, почерпнуть славы.
Что хочет он, лишь оказаться на глазах всех и военачальника Квон-Кхим-Го таким же, как все.
Нравится всплеск воды.
Не наскучит нескончаемая волна.
Трет, вытесняя, надвигающаяся сила.
Манит прибой.
Одно это воспоминание придаёт уверенности и сил.
Здесь же неуверенность, скованное чувство и зависть «нарастающим» больше и сильнее гнёт.
Юноша низко опустил голову.
Никто не поверит, что он способнее других.
Нельзя сказать тихо, не нужно об этом заговорить.
Сказать можно как угодно и что угодно, но при нём кованый меч.
Воины держат такие же мечи всю свою жизнь при себе.
Можно я тебе открою маленький секрет?
Быть на страже закона при дворе большого дворца, охраняя самого короля, – большая честь.
Неужели ты не знаешь, великие стены замка хранят большие тайны королевской семьи.
Каждый воин, несущий в себе ключ, обязан убить не менее ста хорошо вооружённых воинов врага.
Я сам был таким, тоже верой и правдой служил королю.
Он Шань-Су-Бёо правил страной целых двадцать шесть лет.
Война унесла его жизнь, с ним ушли в последний путь все триста опытных воинов.
Нас уцелело пять человек.
Я, Дон-Жен-Ша, мои друзья Чхе-Се-До, Оси-Кай-До, Хве-Танг-Хе и Сой-Сан-Ке.
Нас единила дружба!
Правда открывает и затеняет покой.
Лучше оставаться в неведении с самим собой.
Хочешь, я покажу, как надо правильно биться на мечах.
Возможно, это пригодиться.
Я ушел бы с тобой, но не знаю, как быть?
Воздух и небо обводили край возвышающей стены в горизонт.
Неуверенность, оказалось, пробудилась сама, сам-то он этого не хотел.
Прежде, Онто-Тано больше всего боялся выдать страх.
Такие навязчивые чувства угнетают, трудно взглянуть в глаза.
Не хочется ничего говорить.
Но как всегда кто-то вынудит и раскроет неопровержимый секрет.
Больше всего молодой солдат боялся лишнего разговора.
Молчание, оно прятало страх, вдыхалось отчаяние, пробудились капризы.
Как стало тяжело, на душе пустота. Терпение, оно бескорыстно задевает за грусть.
Волнуется, как видимо, без причины.
А всего потому, в самый важный момент смысла жизни остался, а не пошёл в бой.
Как будет лучше, так сказал и сразу решил Квон-Кхим-Го.
Будет ещё бой, эти слова он обязательно услышит от всех.
Кинув на землю своё копьё, Чхе-Се-До вывел из укрытия своего коня.
Онто-Тано, я ухожу.
Как неловко оглянулся к пожилому человеку юноша.
Я хочу быть с тобой.
Нас объединило одно общее дело: ты и я оба хотим мирно жить на нашей многострадальной земле.
«Я обязательно приду к тебе», – громким голосом сказал Онто-Тано.
Скажу откровенно – это тот самый бывший солдат, прикрывающий спину короля Шань-Су-Бёо.
Трудно было вспоминать, как мучительно погибал сам господин.
Возьмите книгу и навсегда унесите её из дворца.
Ока-Йо был далеко, очень молод и горяч.
Узнавши о той братоубийственной войне, громко заплакал.
Вернуть книгу наследнику, Его Величеству Ока-Йо, не захотел король отец.
Строго-настрого приказал идти и во дворец никогда не возвращаться.
Как много прошло времени с тех давних пор.
Минуло больше двадцати лет.
Много мы думали об этой книге в тесном кругу.
Все от неё отказались.
Я, было, хотел бросить её в костёр, но этому помешал Хве-Танг-Хе.
Пусть живёт философия и опасная наука убивать.
