Сказка «Кыш – это такая мышь!» рассказывает об одном из приключений маленького мышонка. Книга издаётся в серии «Для семейного чтения». В рубрику так же входят повести «Жили-были Бим и Барсик», «Зимние дни Бима и Барсика», «Шах и Машка», сказки «Боцман Сарма», «Тайна Земляничной поляны», «Волшебные приключения Даши и её друзей», «К вам Баба Яга не заходила?», «Случай в Лентяйкино», «Про храброго совёнка Вову», «Девочка по имени Кошмар». Последняя книга – лауреат VIII Международного славянского литературного форума «Золотой Витязь», «Боцман Сарма» – лауреат Всероссийского конкурса детского журнала «Сибирячок», а «Шах и Машка» получила диплом «Лучшая книга 2018 года».
Он был ещё совсем маленьким мышонком. Когда мама уходила по делам и закрывала норку кусочком мха, Кыш всегда зарывался носиком в бок сестрёнке Машке. Она была крупнее его, и Кышу, порой, даже казалось, что это не сестра, а другая мама. Запасная.
Правда, Машка была вредина!
Во-первых, почему-то она получилась больше Кыша. Хотя он был мальчиком, а она девчонкой. Значит, должна быть мелкой и трусишкой.
Во-вторых, она всегда обзывалась. Кышу жутко не нравилось, когда она его называла пупсиком. Он сразу лез драться. Но так как был меньше сестры, то драка заканчивалась одной оплеухой, которую «дарила» ему сестра.
«Вот вырасту большим, она у меня попляшет!» – злорадно думал Кыш, потирая ушибленное место. Ведь так не бывает, что девочки больше мальчиков. Конечно, если не считать маму. Мама, она всегда больше всех.
Вспомнив про маму, мышонок задумался, а потом спросил сестру:
– Машка! Слушай! Я уже знаю, что есть такая трава папоротник. У него ещё корешки вкусные – мама приносила.
– Есть, – нехотя ответила сестра, которая занималась какими-то девчачьими делами. – И что теперь?
– А ты не знаешь, почему нет травы мамаротник? – выговорил незнакомое слово Кыш.
Машка даже работу свою бросила. Оглянулась на брата и уставилась на него глазёнками-бусинками:
– Потому что нет такого слова! – отрезала она, подумав. – Папоротник есть, а мамаротника нет! Не придумали его!
Кыш обиделся на Машку:
– Дура ты, Машка! Раз мама есть, должен быть и мамаротник! И вообще, правильно говорить нужно папАрАтник. Только папа может быть ратником. Значит, солдатом! Он мне рассказывал про солдатов.
– Сам глупый! – сначала возмутилась сестра. Но потом Машка задумалась:
– Наверное, я не права, и есть такое слово – «мамаРотник». Мама может и не быть солдатом. Зато мама сумеет ротой спокойно командовать. Это знаешь, сколько солдатов много в роте! Наверное, тыщи! И она, поэтому, всегда командует папой.
То, что мама всегда командовала всей семьёй, Кыш знал. Тут не поспоришь. Но ведь получается, что Машка на ходу объяснила новое слово, а он оказался снова глупее сестры?
Так не должно быть. И это он ей сейчас прямо и докажет!
– А кто тогда старше, – ехидно спросил Кыш у Маши, – мамонт или папонт?! Или вот взять дедонта и бабонту?
Машка всё кинула, развернулась к брату, упёрла лапы в бока и открыла рот, чтобы ответить.
А отвечать было нечего!
Она вообще никогда не слышала таких слов. И что, в таком случае, отвечают девочки мальчикам:
– Кыш! Ты балбес!
– Ну, конечно, балбес! – захихикал мышонок. – Не знаешь, так сдавайся, задавака! Ты вот знаешь, что раньше, до нас, были и папазавры, и мамазавры, и даже дедазавры. Они были огромными и никого не боялись! Они побеждали всех на земле.
Машка сощурила чёрные блестящие глазки. Это было верным признаком того, что сейчас она может начать качать права своими когтями.
Но тут в норке стало светло – кто-то отодвинул от входа кусочек мха, которым мама закрывала ребятишек, когда уходила по делам.
И этот кто-то был совсем не мама!
Так как Машка во время спора обернулась к брату и сидела теперь спиной к входу в норку, она не могла видеть, что на них смотрит огромная рыжая морда! С огромными усами и выпученными от радости глазами. А за этой мордой шла полосатая спина. Яснее ясного – их дом нашёл настоящий тигр!
По крайней мере, Кыш увидел именно эту ужасающую картину. Ещё у чудовища в пасти торчали два огромных клыка. Теперь оставалось одно – зажмуриться крепко и пропадать. Хорошо, хоть мамы нет. Она останется живой.
