– А вы, извиняюсь, кем будете? – спросил я седого Крыса.
– Я – Главный Советник Мадам, – скромно ответил мне Крыс. – Когда-то, в молодости, мы были с ней достаточно близки… Потом ее постигло несчастье: она – легкомысленное и прелестное создание, эталон Крысиного изящества и очарования – случайно попала в лапы этого гангстера Вагифа. Они с хозяином только-только переехали в Америку из какогото Третьего мира. Я, тогда еще молодой, полный сил Крыс, бросился на помощь, прокусил Вагифу низ живота, и он выпустил Мадам. Подоспели наши друзья – Вагиф бежал… Но что-то он успел повредить у Мадам, у нее отнялись задние лапы. С тех пор она не ходит. Я же не счел возможным бросить ее. Я остался при ней. Сначала – просто другом, потом – Советником. Теперь я Главный Советник. Прошла молодость, прошла влюбленность, но мое восхищение Мадам во мне не иссякло, и когда вы с ней познакомитесь, вы поймете меня лучше, чем кто-либо…
– Охотно вам верю, – любезно откликнулся я.
– Надо сказать, что Мадам провела свое детство и юность под домом одного ученого-крысоведа и обладает еще целым рядом энциклопедических знаний…
– О-о!.. – сказал я, постаравшись придать своему беспородно-хриплому голосу интонацию максимального уважения к обширным знаниям Мадам.
Вот с этим моим "О-о!.." мы и вошли в ЕЕ хоромы.
Никогда в жизни я не видел такой огромной, такой чудовищно разжиревшей, жуткой старой Крысы с полуметровым облезло-чешуйчатым хвостом, с отвисшим седым брюхом, парализованными задними лапами и с глазами – живыми, умными, ироничными и, ей-богу, веселыми!..
Ни унылой старости, ни ущербности я не заметил в глазах этой Мадам-калеки, Мадам-развалины. Гигантская жирная старуха Крыса была полна жизни и, судя по некоторым признакам, не лишена тяги к "светским" удовольствиям.
Уж слишком крутились вокруг нее два молодца Крыса, слишком был явствен запашок валерьянки, от которого многие Коты – просто сходят с ума!
– Мадам! – торжественно начал Главный Советник старый седой Крыс. – Позвольте представить вам…
Бедняга не успел договорить…
– В жопу! – спокойно сказала Мадам. – В жопу все твои дипломатические штуки. Никаких официозов! Достаточно одного взгляда – и понимаешь, что имеешь дело с настоящим жестким и сильным, но, к сожалению, слишком ДОМАШНИМ Животным…
И, клянусь, старуха оглядела меня откровенно блядским глазом!
– Мадам, – тут же нашелся я. – Коты и Кошки – единственные в мире домашние Животные, так и оставшиеся НЕПРИРУЧЕННЫМИ. В некоторой степени это нас с вами роднит.
– С ума можно сойти! – Мадам в восторге всплеснула достаточно изящными передними лапами. – Он еще и умный?!.. Откуда ты такой взялся?
– Из Санкт-Петербурга, Мадам.
– А что это?
Вот оно! Вот она – наша российская чванливость, наше гипертрофированное самомнение, когда мы убеждены в том, что все на свете только о нас говорят и думают… Да, добрая половина мира о нас и слыхом не слыхивала! Ах, как был прав Шура Плоткин, когда говорил об этом…
– Видите ли, Мадам, – поразмыслив, ответил я. – Санкт-Петербург – это место, где я родился. То есть моя родина. Один из городов России…
– А, так ты русский? Знаю. Здесь, в этом квартале, их полно! А что тогда такое – Россия?
– Что же такое Россия – вряд ли я смогу вам объяснить. Думаю, что сегодня этого не знает никто. Даже в самой России.
– Нет! – воскликнула старуха. – В лице этого Кота мы сталкиваемся с какой-то новой формацией Вида! Сплав Мужества и Интеллекта – это ЧТО-ТО ОСОБЕННОЕ! – вдруг воскликнула старуха, и я заподозрил, что ее предки были выходцами с юга России.
С теми же хохмочками в Мюнхене разговаривали киевские и одесские Коты-эмигранты.
Мадам лихо оглядела меня от усов до хвоста, прямо скажем, нескромным взглядом и плотоядно ухмыльнулась:
– Если бы мы встретились с тобой в моей молодости, мы смогли бы перевернуть общепринятое представление о врожденном антагонизме Котов и Крыс. Тебе не кажется?
– Я в этом просто уверен! – нагло соврал я для дела.
А сам подумал: "Было у меня Кошек – немеряно, Собачка была, Лисица, даже Крольчиха – тьфу, тошно вспоминать… Но – Крысу?.. Да у меня на нее ни в жисть не встанет! Даже на необитаемом острове…"
– Нет, от него можно просто сдохнуть! – восхитилась Мадам, лишний раз утвердив меня в своем подлинно историческом происхождении. – Выпьем?
Два молодых Крыса тут же выкатили пузырек валерьянки.
– Благодарю вас, Мадам. Я вообще-то не пью.
Ну, неохота мне было возвращаться в комнату спящего ребенка с запахом поддачи… Хотя, не скрою, после всего случившегося – треснул бы с удовольствием!
– А я выпью. Раньше могла чистяру, а сейчас – возраст, болячки разные… Разбавляю.
Ее шустрилы накапали в плошечку с водой немного валерьянки. Старуха выпила, крякнула, вытерла передними лапками морду, усы и сказала мне:
– Все знаю. И про Вагифа – чтоб ему было пусто на том свете! И про твою тронную речь… Особенно это – "Хватит крови!.." Кстати, рыбки хочешь?
– С удовольствием.
