— Что случилось? Идем скорее, покажешь. А тот я ничего не понимаю.
Но когда они вошли в туалет, то застыли от ужаса. Все помещение покрывали следы свежей крови, но Димы нигде не было. Он исчез.
Несмотря на середину сентября, на улице на этой неделе было довольно жарко и душно. Но осень все равно показывала свою капризность, затмив ясное небо непроглядной пеленой мрачных туч и полив на оживленный город холодный и противный моросящий дождь.
Дима, держась крепкой хваткой за свою руку, натянул на локоть рукав джемпера, чтобы любопытные прохожие не увидели его кровоточившую рану, из которой по прежнему торчало что-то невероятно острое, что так и норовило вонзиться во что-нибудь живое и мягкое. Юноша быстро шел вперед, поневоле сталкиваясь с прохожими из-за сильной тошноты и головокружения. Парень спрашивал себя, почему он ушел из школы и не дождался помощи? Что происходит с его рукой? Дима пытался предположить, что в детстве ему могли вставить после какого-нибудь несчастного случая искусственную кость из металла, которая сейчас по какой-то причине была отвергнута телом. Но, внимательно изучив эту острую железку, парень пришел к выводу, что это было нечто другое. К тому же иногда Диме будто удавалось управлять этой штуковиной, та, словно по велению его мыслей, то увеличивалась, то уменьшалась. И Дима просто испугался. Испугался так, как никогда в жизни. Возможно, поэтому он сбежал. Боялся, что кто-либо увидит его с… С «этим». Но что он будет делать теперь? Куда пойдет? Ведь это глупо убегать оттуда, где тебе могут помочь. Но парень продолжал идти. Как загипнотизированный.
Засохшая кровь, измазав всю руку, неприятно щекотала кожу и вызвала сильное раздражение. Нужно как можно скорее промыть рану. И… отправиться домой. Да. Это будет правильное решение. Возможно.
Высотные здания, выстроившись в ряд, напоминали парню ужасных чудовищ с тысячами глаз, зловеще на него глазеющих, словно смеясь над его болью. Диму шатало из стороны в сторону, ему хотелось просто упасть посреди дороги, заполненной людьми, и заснуть, но он заставлял себя терпеть и идти вперед, хотя даже не знал, куда направляется.
Прохожие с отвращением, будто Дима какой-нибудь наркоман, смотрели на него, обходя стороной. Дима понимал их. Он бы тоже проявлял отрицательные эмоции к тем, кто бродит по улицам с перекошенными глазами, шатаясь из стороны в сторону. Но он был обычным человеком, и клялся себе, что никогда не попробует всякой дряни. И было обидно, что ни один не подбежал к нему, предложив помощи. Хотя ведь он сам и убегал от этой помощи. Так что удивляться было нечему.
Дима не знал, сколько он шел, улицы петляли во все стороны света, превращая город в настоящий лабиринт. Парень пытался спросить у прохожих, где находится ближайшее кафе или еще какая-нибудь забегаловка. За все это времени он проголодался, как волк, но все, едва он приблизится к ним, убегали. Дима не понимал, что такого в нем отрицательного, пугающего окружающих, и только сейчас, потрогав лицо, заметил, что он весь в крови. Понятно теперь, почему все его боялись.
Начинало смеркаться, но на город это никак не отразилось. Людей на улицах не становилось меньше, а машин делалось наоборот больше. Дима медленно брел по неизвестным ему местам, ни на кого не обращая ни малейшего внимания.
И тут он столкнулся с дверью грязной кафешки со странным и смешным названием «Разбитые сердца». Кто вообще придумал такое название? Дима, не раздумывая, ведь его желудок напомнил хозяину о том, что он зверски голоден, вошел туда, толкнув покрытую копотью и грязью входную дверь, ведущую в подвал, где и находилось заведение.
Помещение оказалось довольно мрачным. Здесь стояло несколько столиков, за которыми сидело трое мужчин и одна пожилая женщина. Все они были чем-то заняты, но Дима не попытался выведать, чем именно. Обычные посетители. Ничего примечательного в них не прослеживалось. Он, покачиваясь, подошел к барной стойке в дальнем конце зала, где стояла довольно полная женщина с ярко-красными короткими волосами и страшным макияжем. Она поставила очередной вымытый бокал на стол и с удивлением взглянула на молодого посетителя.
— Мне кажется вы еще не достаточно выросли, чтобы заказывать алкогольные напитки, тем более в столь позднее время? Извините, но я не могу вас обслужить.
— Я здесь не из-за этого, — выдавил из себя тот и вцепился пальцами в край стойки, ощущая в желудке самый настоящий ураган. — Где здесь туалет?
— Туалет? Налево от входа. Выглядишь паршиво, парень. Может, тебе помочь?
— Нет, спасибо. Я просто неудачно упал, — как можно более спокойнее произнес Дима и стрелой кинулся к заветной двери, боясь смотреть по сторонам, так как знал, что там встретит лишь осуждающие взгляды.
