Эс — хозяин покинутого замка посреди Драконьего леса. Он — дурашливый, непредсказуемый, странный парень, и ему наплевать, существует ли на свете кто-нибудь еще. Однако Уильям, один из тех, кто Эсу абсолютно безразличен, случайно оказывается в нужном месте в нужное время — и становится краеугольным камнем определенных событий, связанных с давно погибшим народом и, собственно, покинутым замком, когда-то принадлежавшим древнему королю...
========== Глава первая, в которой Уильям нанимает людей ==========
— …таким образом, я имею честь донести до Вашего Величества, что…
Принц Уильям вздохнул и позволил себе слегка изменить позу — затекшие плечи требовали перестать сидеть на краю неудобного трона и наконец-то использовать его спинку по назначению. Уголком зрения он отметил, как недовольно дрогнули веки приемной матери и как побледнел посол, посчитавший, будто негодование королевы относится к нему.
— Ваше Величество?.. — опасливо окликнул мужчина, судорожно сжимая свиток пергамента, исчерканный косым, чуть округлым, неряшливым детским почерком. Уильям слышал, что в Этвизе грамоте обучаются лишь те, кто не собирается посвятить себя рыцарству, а кровный наследник старого короля уже без малого десять лет носился по трактам и пустошам, уничтожая упырей и мечтая добыть голову дракона — самый почетный и самый потрясающий трофей для охотника за нежитью. Какого черта принца, единственную надежду страны, отпускают в такие опасные приключения, Уильям не понимал.
— Все в порядке, господин Лет, — улыбнулась королева. — Продолжайте. Я немного… отвлеклась, но полагаю, что причина моей промашки перестанет вести себя, как избалованный ребенок.
Она многозначительно покосилась на сына. Уильям, не будь дурак, пропустил ее слова мимо ушей и притворился, что всецело поглощен докладом посла.
Чертов мужик распинался третий час, и, честно говоря, Уильям уже слабо помнил, зачем он вообще пришел. Вроде бы все начиналось с обычной жалобы на пещерных гномов — кровожадное племя, привыкшее завтракать, обедать и ужинать человечиной, желательно живой, — а потом скатилось к предложению объединиться против горных великанов, чтобы единожды и навеки стереть с лица земли этот проклятый народ. Посол передавал идею короля Этвизы размашисто и пространно, не скупясь на аналогии, словно какой-нибудь менестрель. Спустя час Уильям позволил себе постучать пальцами по правому подлокотнику трона, спустя два у него разболелась голова, а спустя три он тихо возненавидел и посла, и соседнее королевство, и свою мать, заявившую, что наследник престола обязан вместе с ней решать государственные дела.
Решать государственные дела, ха! Уильям бы ей поверил, если бы она хоть раз поинтересовалась его мнением. Но королева предпочитала действовать сама, а затем читала сыну лекции на тему: «как не ударить в грязь лицом перед благородными», «как вести себя подчеркнуто вежливо перед вражескими гонцами», «как спровадить рыцаря, всерьез уверенного, что ему досталось трудное бремя спасения мира» и так далее. По-настоящему серьезных проблем у Талайны, самого западного королевства Тринны, сейчас не было — перемирие с бывшими врагами повторно подписали около полугода назад, с эльфами заключили долгосрочный торговый союз, великанов отвадили от границ у горного хребта Альдамас, а дикие племена людей спровадили далеко за Звездное Озеро, туда, где, по слухам, обитали драконы. Много рыцарей ушло в том же направлении, но ни один не вернулся — вероятно, драконы были голодными и радостно подзакусили всеми, кто рискнул вылезти из обжитых земель.
Посол закончил свою бестолковую речь вечером, когда солнце уже опускалось за городские стены и в тронном зале стало полутемно. Молчаливые слуги зажгли свечи, а Ресвайт, командир королевской стражи, встал рядом с Ее Величеством, намекая, что приемное время давно закончилось. Посол поспешил откланяться, поблагодарить за внимание и попросить предоставить ему ответное письмо не позднее завтрашнего заката. Королева заявила, что ответит немедленно, попыталась преподать Уильяму урок вежливости и терпения, но обнаружила, что он тоже странно побледнел и сжал губы в тонкую линию, а серые глаза сощурил так болезненно, будто в них насыпали песка.
— Ступай к себе, Уильям, — сжалилась она. — Доброй ночи.
— Доброй ночи, Ваше Величество, — поклонился принц.
Коридоры столичного замка были пустынны и холодны, хотя на дворе стояла ранняя осень. Летняя жара отвоевала себе солидный кусок сентября и беспощадно терзала всех, кто рисковал выйти за порог, однако замок, пронизанный сквозняками, отвоевать не могла.
Личные апартаменты принца Уильяма располагались в северном крыле замка, недалеко от галерей с редкими картинами, скульптурами и предметами старины. Здесь же была и библиотека — просторное помещение, пропитанное запахом пыли и старой бумаги, — и рабочая комната придворного художника, и маленькая камора, где пряталась королевская стража, чтобы в случае опасности успеть добежать до Его Высочества и вдоволь позвенеть мечами. Правда, сперва ей следовало миновать двухстворчатые дубовые двери, запертые с той стороны.
