______________________________________________________________________________________
*Райбанна — дикорастущий, ежегодно плодоносящий кустарник. Низкий, листья белого цвета, удлиненной формы, с мелкими шипами по краям. Плоды мелкие, круглые, также белого цвета. В фазе зрелости имеют резкий, кислый вкус. Незрелые — кислый, с нотками горечи.
* Кенамория — высокое дерево, листья округлые, бордового цвета. Ягоды в зрелой стадии собраны в соцветия по типу рябины, также бордового окраса. Вкусом напоминают сливочное масло.
Прим.: В Лаберилле преобладают дикие растения, садоводством не занимается почти никто. Земля неплодородная, скудная почва, в основном занята под злаковые культуры. Овощи и фрукты поэтому доступны только состоятельным слоям населения.
Корделл остановил лайр на большой лужайке. Там, где заканчивалась земля, принадлежавшая ему и начиналась нулевая полоса — выселенные регионы, заброшенные селения. Эти места, выжженные, поросшие курцхаром — высокой, жёсткой травой, сорняком, которому совсем нет разницы, где расти. Заржавевшие таблицы указателей со стершимися буквами, дома с проваленными крышами и сгнившими полами. Изувеченные временем железные столбы с остатками железных заграждений на них.
"…маленькая девочка, смотрящая сквозь кубики металлической сетки, вцепившись в них грязными пальцами…
— Рэйз! А что за лесом?
— Дом Хорсеттов.
— Зачем им дом?
— Затем, зачем и тебе. Жить.
— А бункер у них есть?
— Есть. Для тебя приготовили…
— Дурак!
— Сама тупая! "
Аталина, спрятав руки в широкие рукава пальто, смотрела в сумрачную даль. Сквозь рваные облака, сквозь воздух, серо — голубой и ломкий. Смотрела, кривя губы и щуря глаза. Словно стоя у дымного костра.
В какой — то миг… Лицо её дёрнулось, сломалось, так ломается старая посуда, отжившая свой век… штукатурка, поврежденная невидимыми колебаниями стен или чьим — то неосторожным движением. Маска, из — под которой глянула та, другая, настоящая Аталина. Маленькая, наивная, ещё верящая в чудеса. Вцепившаяся в ржавую железную сетку ограждения.
На миг, один миг из глаз ушла муть, разлилась, растворилась, уступив место яркой синеве.
Крышка лайра резко щёлкнула, края встали в пазы. Девушка вздрогнула. И на Рэндара посмотрела хорошо знакомая ему — Аталина Баррет, ныне Корделл.
Дочь региона. Наследница ржавых, покосившихся столбов, комков проволоки и высокой жёсткой травы. Воспитанница Красного Дома. Звезда пип — шоу. Любовница сумасшедшей лесбиянки Нэйлин Ранн. Пара Главы Хорсеттов, Рэндара Корделла. Будущая мать его детёныша.
Дочь убийц. Дочь казненных…
Единственная. Его. Холеная, мутноглазая, сгорающая в желании, как в костре.
— Ну и зачем ты меня сюда привёз? — она стиснула руки на чуть округлившемся животе — Чего тут делать?
— Помнишь, у нас пикник не получился? — Рэндар поставил на траву большой бумажный пакет.
Аталина наморщила лоб:
— Ах, да… Ты же говорил!
— Я же говорил, дааа… — протянул оборотень — Когда поехали, говорил. И по дороге говорил.
— И что я ответила? — Аталь продолжала морщиться.
— Ты ответила: " Да, мой Повелитель! "
Аталина закатила глаза и разразилась длинным, протяжным стоном. Потом, наклонившись, достала из пакета плед и, развернув, бросила его на траву.
— Помоги, Повелитель. — вздохнула нарочито тяжело.
Корделл прищурился:
— Ну ка… Скажи ещё раз…
Девушка присела на плед, подогнув ноги.
— Что сказать? Чтоб ты помог мне?
Она потянула пальто с плеч — становилось тепло. Сэнзар вылез из облаков, вспомнив, наконец, свои прямые обязанности.
— Да нет, — прошипел Рэндар, глядя сверху вниз — вот так… Стоя на коленях: " Повелитель! "
— Иди к Небиллу, Повелитель! — изрекла Аталина с уже набитым печеньем ртом — Давай поедим. Жутко хочу есть!
Поняв, что очарование момента было кратким и уже окончено, Корделл присел напротив. Девушка протянула ему бутерброд.
Было очень тепло. По верхушкам деревьев гулял ветер. Небо с редкими облаками взирало на землю дымно — голубыми глазами. Хотелось лежать на земле и ни о чем не думать…
— А ты красивый, Рэндар Корделл! — вдруг сказала Аталина, вытирая пальцы салфеткой.
Тут же спохватилась — ей показалось, что вырвалась у ней эта фраза не к месту. Стушевалась и, чуть покраснев, буркнула:
— Извини… Я сказала ерунду.
Он расхохотался:
— Конечно, ерунду! У меня вполне заурядная внешность, Аталь. Даже рост не самый высокий. И, к слову, трансформаций тоже немного. Я обыкновенный Хорсетт. Не худший, конечно, вариант… Но и не лучший.
— Прекрати. Немедленно прекрати…
