Идея была очевидна и уже испробована ранее на брате. Сбегав в подсобку за тачкой, которую я мельком видел, когда в субботу Владислав Викторович проводил нам экскурсию по заводу, я побежал с ней к шахте. Забежав туда, я обнаружил, что женщина скончалась рядом с порубленным мужчиной, держа его за неотрезанную руку, а Саша лежал метрах в трёх от них – как же хорошо, что все они лежат рядом. Стерев крест, который я оставил на земле ботинком, и разочаровавшись в том, что проползти женщина смогла гораздо меньше, чем я ожидал, я протёр рукоять воткнутого в землю топора, вытащил его из груди мужчины и закинул в тачку. Затем с неимоверным трудом положил тела сообщников Сергея, а также отдельно лежащую руку мужчины на тачку и прихватил лежащую посреди поляны Осу. После чего медленно повёз их по обочине напрочь убитой дороги, ведущей к заводу. Тачка продвигалась медленно и постоянно норовила упасть на бок, так как у неё было лишь одно колесо – больше сил я тратил на то, чтобы держать равновесие, нежели на само продвижение вдоль дороги. Ноги и руки тел свободно свисали с тачки и волочились по земле. Через минут пятнадцать мне всё-таки удалось вывалить тела рядом с цистерной в здании генератора. Сделав это, я запихнул травматический пистолет обратно в кобуру Вити и пошёл в ангар за канистрами, которыми мы ранее заливали топливо в бензобак Урала. Вернувшись к цистерне и наполнив три канистры топливом, я побежал с двумя канистрами в ангар и залил дизель в бензобак стоящего там Урала. После чего вышел на улицу и поволок в ангар за пятки тело Сергея, потратив затем несколько минут на то, чтобы усадить его тело на водительское сиденье. Вернувшись к генератору и открыв вентиль слива топлива, которое тут же начало разливаться по полу, я вынес из здания третью цистерну и отнёс её к воротам, выводящим с территории завода. Когда я снова подошёл к генератору, то из-под двери уже сочилось топливо, резким запахом отдаваясь в моём носу. Смотря на медленно вытекающие струи солярки, я раскурил сигарету и бросил её на топливо, которое, к моему недоумению, не загорелось, а, напротив, потушило сигарету. Чёрт! А в фильмах срабатывало! Пришлось идти в хозяйственно-бытовое здание на кухню, чтобы взять тряпку, которую я поджёг и бросил в образовавшуюся рядом с генератором лужу. Пламя вспыхнуло и сразу же распространилось внутрь помещения, охватив собой тела Вити и сообщников Сергея. Убедившись в том, что огонь уже не потухнет, я забежал в ангар, залез в кабину Урала и, разместившись на тёплом трупе Сергея, завёл двигатель, который тут же заглох при моей попытке тронуться на механической коробке. Я завёл двигатель повторно, медленно выжал сцепление и вдавил педаль газа в пол. Машина с рёвом двигателя тронулась и выехала из ангара. Как только я оказался на улице, из-под капота начал медленно просачиваться белый дым, а двигатель начал всхлипывать, что сопровождалось резкими толчками в кабине. Времени оставалось мало, и, как только я нацелил неохотно разгоняющуюся машину на полыхающее пламенем здание генератора, я в последний раз утопил педаль газа в пол и на ходу вылез из салона. Упав на землю и по инерции перекатившись по направлению движения, я увидел, как машина врезалась в стену, раздробив её по самое основание, но так и не заехав в само помещение, где находился генератор. Немного не по плану – я думал, что машина насквозь протаранит здание и, проехавшись по трупам внутри, столкнётся с цистерной – но всё же неплохо. И так сойдёт: все сгорят, не оставив после себя ничего, кроме костей. Я лежал на земле и ощущал своим лицом жар, исходящий от полыхающих кругом зданий, которые источали столько тепла, что зимняя одежда, которая была на мне, теперь скорее предотвращала перегрев, нежели спасала от холода.
