За дверями без всяких следов кодового замка располагался так называемый Первый Отдел. Это, как пояснил по дороге Отто, орган надзора от ЮНЕСКО. Те желают знать, не совершает ли Спацаллани каких-либо преступлений против палеонтологических ценностей Антарктиды. Финансировать разработки в вечной мерзлоте страшно дорого, да и некогда этим заниматься, слишком уж много проблем там, наверху. Поэтому ООН внедрила сюда своих агентов. А те уж сами решают, что замечать, а на что закрыть глаза. Поэтому особенно беспокоиться не о чем. Служба Первого Отдела занимается шпионажем против Спацаллани, а вовсе не следит за сохранностью палеонтологических экспонатов. Вот внутренняя контрразведка Спацаллани — это серьёзно. Не дай Бог попасть меж двух этих маховиков!
Подходя к неприступной двери, Отто набрал шифр на своём передатчике. Дверь тотчас дрогнула и разъехалась в разные стороны. Обстановка внутри напоминала подземные бункеры спецслужб, как их изображают иногда в кино.
— Нам к шефу. — озабоченно обратился Шварцабль к парадной статуе охранника, картинно стоящей за стеклом. Тот неторопливо, с достоинством пришёл в движение и набрал на сияющем никелем пульте код. После чего опять застыл, устремив ничего не видящие глаза поверх голов посетителей.
"А я-то думал, что спецслужбы только в кино такие фарсовые" — подумал со смешком Коэн.
— О, да! Простить! — с величайшим почтением откланялся перед статуей Отто. И, сцепив руки на животе, устремил взоры вдоль сияющего стеклом и никелем коридора.
— Пройдите. — раздался снисходительный голос. И оба посетителя устремились по коридору. Перед визитёрами раскрывались двери. Мягкая дорожка стального цвета скрадывала звуки. Их ждал приёмный бокс. Там, как в фильмах про шпионов, нашлись привинченные к полу два металлических стула и широкий непрозрачный экран во всю стену.
Коэн хотел сказать что-то про всё это, но Отто Шварцабль многозначительно поджал тонкие губы и слегка выпучил свои честные немецкие глаза. Коэн всё понял и ничего не сказал.
Ему задавали незначительные вопросы. Нет, не был, не состоял. Как он относится к зелёным? Хорошо относится. Как бы он рассматривал возможность третьей мировой войны. Пока никак не рассматривал, но прикажут — так рассмотрит. Что он сделает, если у него будет выбор: свалиться на машине с моста на идущий поезд или переехать плачущего на дороге ребёнка? Он предпочитает переезжать исключительно неплачущих детей.
— Вы довольны своим новым назначением, мистер Коэн? — холодный вопрос с заоблачных высот.
— Мистеру Ковену ещё не показали его новую работу. — поспешил ответить Отто.
— Вот как? — проявил что-то человеческое голос за экраном.
Сплошная зеркальная стена пошла вверх, и два разных помещения сомкнулись воедино. В открывшейся части за микрофоном сидел похожий на манекен человек в элегантном чёрном костюме. Его лицо полускрыто за сплошными чёрными очками.
— Прошу вас к столику. — произнёс он, вставая с места и выходя навстречу. Все его движения были отточены и плавны, словно у танцора.
— Не желаете угоститься кофе. — дежурная любезность произносилась столько раз, что утратила самый смысл гостеприимства.
Айрон бросил взгляд на Отто и удивился: тот был в замешательстве. Но всё же молча проследовал к элегантному металлическому стулу. Коэн подумал, что если Спацаллани заставили за свой счёт обеспечить эту роскошь, то много же ему пришлось выложить.
Вошла девушка и внесла подносик с тремя чашечками чёрного кофе и хризантемой в узкой хрустальной вазочке. Вазочку она поставила на стол и каждому подала его чашечку.
Коэн отпил глоток и удивился. Кофе был именно таким, как он любил: крепкий и только ложечка коричневого сахара.
— Простите, а сливок нет? — спросил Шварцабль.
— Простите, нет. — ответил человек в чёрном.
Коэну показалось, что его скульптурно вылепленные губы слегка дрогнули в усмешке. Отто Шварцабль поспешно отпил большой глоток и едва не поперхнулся горячим напитком. Он покраснел и задышал носом. Айрон удивился его чувствительности. Кофе был в меру горячим.
— Сколько времени вы намереваетесь здесь пробыть? — снова обратился к Айрону агент.
Тот вспомнил недавние слова Мелковича и слегка помрачнел.
— Я подписал контракт на полгода. — ответил он.
Шварцабль продышался от горячего и поспешил проговорить непослушными губами:
— Возможно, мистер Ковен захочет продлить контракт.
Человек напротив подумал и подчёркнуто тщательным жестом поставил чашечку на стол. Коэн невольно последовал его примеру. Агент поднёс руку к очкам, мгновение помедлил. Отто всё ещё пил свой горячий кофе. Человек в чёрном снял очки.
— Я помню вас, мистер Коэн. — сказал давно знакомый голос.
На Айрона смотрели карие глаза Габриэла Морриса.
— Мы вместе учились в колледже. — опередил вопросы немца начальник Первого Отдела. — Я тех пор давно не встречались. Я очень удивился, увидев в списках имя Айрона Коэна.
— О. - деликатно отозвался герр Шварцабль. — Вам, наверно, хочется остаться вдвоём и поговорить.
Он даже не попытался сделать вид, что собирается уйти.
