— Товарищ полковник! — он кинулся открывать дверь машины, увидев Андрея Викторовича. — Дежурный…
— Я знаю, Александр Владимирович, — Ткачёв с ходу сел в машину. — Поехали!
Этот Уазик был гораздо новее, чем тот на котором Ткачёв ездил в отделение банка. Двери не дребезжали, мотор гудел ровно, а в щели не дуло, и даже печка работала. Патрульный уверенно вел машину и немного сбавил скорость, когда они подъехали к лесополосе на восточной окраине города.
— Вон участковый, — показал Поплутин на человека, который подсвечивал себя фонариком. Уазик притормозил около него, и милиционер забрался в машину. Напрягся, увидев Ткачёва.
— Товарищ майор? — вопросительно поглядел на Поплутина.
— Это полковник Ткачёв из Москвы, капитан. Можете говорить.
Участковый снял шапку.
— Полчаса назад ко мне постучался Сенька Лохматый, сказал, что за дровами ходил и в лесу нашел машину с человеком. А человек не двигается. Вот я и позвонил дежурному.
— А сам Лохматый?
— У меня в доме, пока я вышел вас встречать. Налил я ему стакан, а то он трясся, как осиновый лист.
— Берите этого Лохматого и поедем на место, — приказал полковник.
Капитан выскочил на улицу и вскоре вернулся с маленьким мужиком в ватнике и валенках.
— Здравы будьте, начальники, — прохрипел Лохматый, загружаясь в Уазик.
— Сидел? — спросил Ткачёв.
— Было дело. Год за неуплату алиментов.
— Ладно. Показывай дорогу.
Пока Сенька руководил дорогой, Ткачёв незаметно присмотрелся к участковому. Конечно, так засветиться Главарю было рискованно, около дома убирать Шофёра. Но был ли в машине именно Шофёр из банды? Вдруг человек за дровами приехал, а у него сердце не выдержало.
— Лохматый — это кличка? — спросил Ткачёв.
— Обижаешь, начальник. Фамилия моя, — обиделся Семён.
Они подъехали к месту, и свет от фар милицейской машины выхватил из темноты «Жигули» с хромовыми полосками на бортах.
— Новая машина, — причмокнул Лохматый. — Даже муха не сидела!
— Так, сержант, — скомандовал Ткачёв. — Идите назад и ждите экспертов и дежурного следователя. А мы тут пока осмотримся. Капитан, а вы почему без планшета?
— Так это… я…
— Я — последняя буква в алфавите, — перебил полковник. — Как вы собираетесь записывать показания свидетеля?
— Сейчас… я быстро, — участковый выскочил из машины и побежал обратно к домам.
Ткачёв поймал на себе укоризненный взгляд Поплутина, но только поморщился.
— Так, Семён, — обратился он к Лохматому. — А теперь быстро и внятно расскажи, что тут произошло. Каким образом ты оказался здесь ночью? И я не поверю, что ты ничего не видел.
— Так это, начальник, — залепетал Лохматый. — Дрова нынче дорого стоят, а я же Люське своей отдаю четверть зарплаты. Вот ночью и хожу по дрова, чтобы никто не видел. Я же маленько беру, ну, сколько на санках увезти можно.
— Семён, не юли! Шарил в машине? Говори, как есть!
— Начальник, ну ты что? Я так… заглянул одним глазом.
— И что увидел?
Лохматый огляделся по сторонам, потом быстро зашептал:
— Двое их было, начальник. Приехали и встали здесь. Фары не выключали, а я вон под тем деревом бревном прикинулся, а сам одним глазом посматривал.
— Видел что?!
— Так это… говорили они вроде. Потом один в машине остался, а другой вон туда пошёл, — Семён показал в сторону домов тянувшихся в темноте снежными крышами. — Ходко так пошёл. А вона там, почти у столба, рукой ка-а-а-ак махнул в сторону леса. Будто кинул чего. И опять пошёл. А в машине-то фары и движок выключил. Разглядел я хорошо его. Снег-то уж белый.
— Машину открывал?
— Нет, — замахал руками Лохматый. — Я только к задней дверке подошёл, а смотрю, мужик там к рулю склонился, ну, я подумал, что лучше к участковому сбегать. Он тут же живет недалеко.
— Во что второй одет был?
— Куртка на нем была, как пальто, только короткая. Шапка роскошная, мех во все стороны.
— Лицо видел?
— Нет, начальник. Вот лица не приметил — темно. В машине тоже свет не горел.
Ткачёв взглянул на Поплутина. Тот сидел, ерзая от нетерпения.
— Выйдем, майор.
Они хлопнули дверями, выходя на снег.
— Александр Владимирович, приказать не могу, но если ты сейчас двинешь по следам этого в пальто и шапке, то есть вероятность, что догонишь. Время позднее. Даже если он такси поймал, то утром мы его вычислим. Знать бы где поймал…
— Я понял, Андрей Викторович, не беспокойтесь.
И он бегом бросился по той дороге, по которой уходил предполагаемый преступник. Ткачёв открыл дверь машины и сурово посмотрел на Лохматого.
— Так, Семён. Теперь запоминай. Всё то, что ты сейчас рассказал, участковому не повторяй, понял! Говори, да — шёл за дровишками, потом обратно, заметил, но никого не видел и ничего не слышал. Ты понял?!
— Да, начальник. Я так и сказал участковому. Про второго это я только вам…
— Вот и молодец. Если вдруг кто придёт и начнёт что-то выспрашивать, никому ничего не говори, а потом сразу звони в управление — майору Поплутину. Только от участкового не звони, подожди немного и в город беги к телефону. Усёк, Семён?!
— А то, начальник. Я же не дурак. Всё будет ништяк.
