— Если ему все же никто не помог извне. С имперцами все ясно, но ваш Сестрий ведь не только с ними общался, — оставлять эту версию Женька пока не хотела. Та казалась слишком очевидной: обратиться за помощью к друзьям.
— Что касается его родичей, коллег, друзей… Вряд ли Сестрий обзавелся кем-то, готовым ради его спасения пойти на коронное преступление и самому стать предателем королевства.
— Хотите сказать, слуги ушли не просто так?
— До них донесли в чем именно виновен их наниматель. Плакала только старейшая служанка, она же пыталась несколько раз вернуться с корзиной, полной съестного, однако не смогла преодолеть установленной мной границы. Та не выпускала из особняка только Сестрия, но не впускала уже никого. А кроме того, крылатые вестники — одного вы недавно видели — донесли до всех чиновников городской администрации и до всех знакомых Сестрия новость о его задержании, обвинении в заказе похищения некроманта, находящегося на службе Его Величества, и поведали об абсолютно правдивых доказательствах его виновности, — Лео прикусил губу. — Все могло закончиться для Сестрия не так уж скверно: заключением, ссылкой, но не более. Король не кровожаден. Однако убийство некроманта карается уничтожением. А уж троих…
Широкий, ярко освещенный проспект, полный гуляющих, плавно сворачивал направо: мимо причудливого здания–стеклянной игрушки, которую не иначе выдул великан; сбегал с холма вниз и спешил слиться с набережной, однако им следовало идти не туда, а на небольшую кривую улочку-алею, утопавшую в зелени.
Пахло смесью ванили, корицы и мяты, хотя цветов, способных источать эти ароматы, Женька не рассмотрела. Не увидела она и остальных некромантов. На проспекте то один, то другой непременно попадали в ее поле зрение, а сейчас словно в воздухе растворились.
— Мы просто чуть срежем путь, — сообщил Лео и потянул ее вперед: в самую темную тень.
Женька слегка опешила, но ни застывать на месте, ни сопротивляться не стала. Шаг-другой, и то ли глаза привыкли к темноте, то ли стало светлее. Они вышли к высокой витой ограде. За ней находился ухоженный парк, освещенный тусклыми белыми фонариками, и возвышался двухэтажный особняк — просто огромный для одного единственного жильца. То-то его силуэт в окне двигался резко, рвано и нервно. Светлый маг ходил из угла в угол, как дикий зверь по клетке. Нервничал? Или просто усыплял бдительность наблюдателей? Те-то глядели на окна, когда как маг мог находиться и на чердаке, и в подвале, перерывать библиотеку в поисках способа сбежать.
Некромант взялся за один из прутьев решетки, потянул, и тот легко выпал. То же он проделал и с другим.
— Лео… — позвала Женька. — Я ведь так и не поинтересовалась, чем аукнулся для вас отказ от перехода.
Проход расширялся.
— Как правило, души обговаривают срок, на который задерживаются в этом мире: пока не исполнится, что-то важное для них, либо не уйдет за грань некромант, которому они служат, — нехотя сообщил Лео. — Дух-охранитель из лаборатории оттого и не ушел еще, хотя, как по мне, имеет полное право.
— Вот только вы никаких условий не называли, — припомнила Женька.
— Чтобы не потерять силы. Для этого мира я сейчас и не жив, и не мертв; не силен, как раньше, но и не бессилен.
— Вы говорили, будто привязаны ко мне…
— Сущностно, — подтвердил Лео, продолжая расширять проход, не опасаясь, что примчатся злые доберманы или еще какой охранник. Видно, собачек увели слуги. Если, конечно, были здесь эти собачки. — Я всегда отыщу вас в этом мире, куда бы вы ни направились.
— Удобно, — оценила Женька, — но спрашиваю я вас не об этом.
Призрак вряд ли дышал. Тяжкий вздох Женька скорее почувствовала, нежели услышала.
— Уйти я теперь вряд ли смогу, — сознался Лео. — Разве лишь кто-то явится за мной с той стороны, однако я, признаться, на такое не рассчитываю.
— Но как же…
— Буду в своем лице оправдывать страшные сказки о некромантах: живых мертвецах, — он невесело усмехнулся. В неверном свете выползшей из-за туч луны ухмылка показалась зловещей. — А еще… если меня уничтожат, это уже навсегда. Останется сознание, память предыдущих жизней — то, чего с изнанки в реальный мир не унесешь, но весь прожитый опыт… душа просто исчезнет.
Женька ухватилась за пока не вынутый прут в ограде: срочно потребовалась хоть какая-то опора, показалось, земля сейчас выпрыгнет из-под ног. В тени деревьев мелькнула чья-то тень, но прежде чем она открыла рот и предупредила, Лео позвал:
— Войд…
Немолодой, но крепкий мужчина — Женька дала бы ему лет за пятьдесят — оказался возле ограды очень быстро. Словно уже давно стоял здесь. Но, если это так, то чью же тень видела Женька?
«Да чью угодно», — решила она, переступая через образовавшийся в ограде пролом вслед за Лео.
Войд в сущности повторял все то, о чем рассказал ворон. Пусть и с нюансами. Проходя недлинной, но густо засаженной деревьями рощей, она, однако, дернулась. Показалось, возле ствола, согнувшись в три погибели, сидел человек, и человек этот мертв.
