Гермиона махом опрокинула бокал и тут же закашлялась. Темная жидкость обожгла ей горло, но в то же время, разлившись на дне желудка, как-то придала бодрости.
- Ну ты даешь, Гермиона! А я и не знала, что ты способна опрокинуть бокал огневиски разом, — усмехнулась Джинни. – Я так понимаю, сегодня ночь крушения стереотипов об отличнице Гермионе?
- Нет, сегодня ночь под названием «наплевать»! – моментально захмелев, со стуком поставила свой бокал на барную стойку девушка. – Где этот чертов Малфой, ты его видишь?
Гермиона повернулась на стуле и стала старательно всматриваться в толпу. Перед глазами всё слегка расплывалось, что мешало ей сконцентрироваться хотя бы на одном лице, особенно если учесть полумрак помещения.
- Неа, не вижу, а ты? – внимательно осматриваясь по сторонам, ответила Джинни.
- Вот и я, — крутанулась на стуле Гермиона и обратилась к бармену. – Повторите огневиски, пожалуйста!
- Гермиона! – удивленно воскликнула Джинни, но подруга жестом остановила её.
- Ты помнишь, сегодня день «наплевать»? Так что не говори ничего! – категорично сказала она. – Просто пей.
С этими словами она пододвинула к Джинни второй бокал и та, с подозрением вглядываясь в её лицо, спросила:
- Ты не шутишь ведь, верно?
Гермиона вновь устало перевела на неё взгляд и искренне ответила:
- Если бы я шутила, то не выпила бы первый бокал, так что… — отсалютировала она огневиски и второй раз, сморщившись, опустошила бокал.
- Ну ты даёшь, — восхищенно помотала головой Джинни и последовала примеру Гермионы.
Вечер обещал быть интересным. Во всяком случае, Джинни была в этом уверена.
– Кстати, вон тот парень глаз с тебя не сводит с самого нашего прихода сюда, — посмотрев куда-то сквозь Гермиону, сказала она. – Только не оборачивайся сразу!
- Правда? – уже окончательно захмелевшим голосом спросила девушка. - И где же он?
Она медленно повернулась и столкнулась взглядом с жгучим смуглым брюнетом, который буквально сверлил её глазами.
- Это тот, в белой майке? – чуть отклонившись к подруге, уточнила Гермиона.
- Да, именно он. Кто знает, может этот придурок Малфой и не придет вовсе, зато ты выполнишь свою часть задания, если станцуешь вот с этим парнем! – с довольной улыбкой, посмотрела на неё Джинни и тут же воскликнула. – Ой, он идет сюда!..
Едва она успела это произнести, как Гермиона увидела того самого брюнета, уже стоящего рядом с ней.
- Buona sera, bella! Posso invitarti a ballare?** — глубоким голосом спросил незнакомец на итальянском и протянул ей руку.
Гермиона во все глаза уставилась на него и почувствовала какой-то странный трепет в душе. Она впервые была в такой ситуации: захмелевшая от огневиски в каком-то прокумаренном клубе, да ещё и почти готовая пойти танцевать с совершенно ей незнакомым парнем, который, к тому же, очевидно не знал английский. Но, к её удивлению, ей это нравилось! Может, всему виной был лишний бокал огневиски, а может Гермионе просто надоело быть примером для подражания, и она решила, наплевав на всё, вести себя так, как ей в данный момент хочется.
- Джинни, ты не против? – наконец, приняв руку незнакомца, спросила она у подруги.
- О, дорогая, конечно, нет! Развлекайтесь. А я пока понаблюдаю за вами и за вон той парочкой слева – они весьма занимательно танцуют, — облокотившись о барную стойку, ответила Джинни, и Гермиона, неуверенно улыбнувшись незнакомцу, последовала за ним.
Они пробирались сквозь танцующие пары к центру танцпола, где музыка слышалась ещё громче и отчетливее. Совсем неподалеку на маленькой сцене пел дуэт, исполняющий – как заметила Гермиона – исключительно латиноамериканский репертуар, а вокруг танцевали пары, тесно прижимаясь друг другу и двигаясь в такт музыки. Не смотря на очевидную откровенность их танцев, невооруженным глазом было видно, что они свободны в своих движениях и выражении своих чувств. Очевидно, поэтому Мария дала приглашение им с Малфоем в этот клуб: поучиться можно было многому.
Наконец, партнер Гермионы остановился и притянул её к себе, начиная танец. Звучала задорная латинская песня, и незнакомец, очевидно прекрасно владевший своим телом, так тесно прижал Гермиону, что ей ничего не оставалось, как машинально повторять за ним его движения. Поначалу она чувствовала некую скованность, но, в конце концов, огневиски дал о себе знать и она расслабилась. Партнер вел её в танце, то прижимая к себе, то отталкивая в ритме музыки, а она пыталась импровизировать, то и дело поглядывая на танцующие по соседству пары.
